Пасынки Джихада

Сам я родом из Садового, это небольшое село рядом с трассой Волгоград — Элиста. И в селе, и неподалёку, на чабанских «точках», живут чечены. Особенно много их там стало после первой войны, когда беженцы понаехали. Это тоже к делу особенно не относится, просто хочу сказать, что с повадками этих товарищей я знаком с детства. Ничего, нормальные повадки — в плане жизнеспособности. Как поселятся где-нибудь, обязательно подомнут под себя по большей части пьющее русское население, переимеют всех более-менее видных дам и установят везде свои порядки.

Это мне близко по духу, потому что это естественный закон природы, который звучит примерно так: «Выживает сильнейший». В природе же нет паритетов. Какой может быть паритет между волками и баранами? Волки просто жрут баранов, и всё тут. А медведя не жрут, потому что он сильнее. Они его боятся и обходят стороной. И это следует считать правилом, недаром говорят: Природа-мать. А мы, стало быть, её дети. Только одни дети нормальные, живут по законам природы, а другие — придурковатые, всё пытаются переиначить, обозвав это гуманизмом, и потому всё у них получается через задницу.

Поначалу, помню, я возмущался поведением соседей, а потом, когда подрос, с горечью сделал вывод: это не они такие плохие. Это мы такие слабые.

Нас ведь в тридцать раз больше. Если бы русские мужчины были сильны духом и жизнеспособны хотя бы наполовину как вайнахи, в Чечне сейчас бы царил мир. Гудер назывался бы как-нибудь типа Засадилово-Приблудово, на альпийских лужайках Фёдоры и Иваны пасли бы коров, а их дети, натыкаясь на полуразрушенные могильные плиты, с удивлением вчитывались бы в странно звучащие имена типа «Ваха» и «Исмаил».

Это не моя фантазия, просто я провожу аналогию. Если бы чеченов было в тридцать раз больше русских, всё было бы с точностью до наоборот: Москва называлась бы Гудермесом, а русские все поголовно трудились бы в рудниках.

Но это всё пространные рассуждения близко к тексту, давайте к теме. Дальше я буду скакать через детали и излагать почти что в тезисной форме, потому что если всё расписывать в подробностях, не один день уйдёт на повествование.

Короче, пока я воевал в своё удовольствие, моя супруга на «большой земле» развлекалась с начальником штаба полка в его удовольствие. Вернее, он с ней развлекался: деваха-то, совсем юная, ветер в голове, а этот зверюга матёрый прошёл огонь войны, и Кавминводы, и всё такое прочее.

Приехал я, узнал — мы в общаге жили, шила в мешке не утаишь.