Патриот. Смута. Том 4

Испей. Ночь проведи подле. Один. Подумай, взвесь все и помолись.

Уставился на меня и улыбнулся немного, продолжил

Знаю, слов ты мало знаешь, святых. Молись, как умеешь. Неважно это. Он всех по-своему слышит. — Священник на крест позади меня посмотрел, продолжил. — Поутру приходи. Дам я тебе благословение свое.

— Спасибо, отец. Найду ли?

— Найдешь. Ты все найдешь. — Посмотрел на меня пристально. Вздохнул. — Выйдешь за ворота, свернешь налево. Там дуб такой разлапистый, словно надвое поделенный, и сосна близ него. Невысокая, чуть кривая.

Рядом тропка неприметная. По ней иди. Полверсты где-то. Родник там, мы его обустроили с братом. А утром жду.

Мы вышли из часовенки. Я кивнул священнику, повернулся, двинулся к выходу.

Ох уж этот мистический подход людей того времени. Но, в нем что-то есть. Да и если благословят меня монахи на дело мое, то и войско уверует в правоту мою и дело мое. Дух боевой поднимется. Сподручнее будет воевать и в бой их всех вести.

Конечно, идея ночевать где-то черт знает где, когда вокруг могут быть враги мне не очень нравилась, но для дела, чтобы воинство мое еще больше уверовало в меня — нужно это.

Значит — сделаю. Смирю свою мирскую натуру.

На выходе Яков мне повстречался, спросил тут же:

— Сказал, источник святой найти надо и ночь там провести. — Пожал я плечами.

Сотник перекрестился.

— Слышал я о нем. Раз отец сказал, значит надо.

— Здесь еще второй монах, старец где-то работает с лесорубами. Думаю, вернутся скоро.

Лицо Якова стало удивленным.

— Да, они копья или пики, я пока не очень понял, для Ельца делают.

Глянь, что это, сколько у них уже готово. Ну и к монахам чтобы со всем уважением.

— Все сделаю, воевода, не изволь беспокоиться.

— Хорошо. На тебе лагерь, утром вернусь. — Хлопнул его по плечу. — Скажи бойцам, что…

А что сказать-то? Что воевода с ума сошел и пошел куда-то в лес? Один, не взяв с собой никого. Ни из них, ни даже телохранителей своих.

— Скажу. — Ответил Яков.

Да пожалуй, так лучше. Человек Смутного времени лучше меня знает, чего в таких мистических случаях говорить людям.

Что воевода делать надумал. Причаститься? Или там, как это называется? Слишком уж я мирской человек и вся эта наука церковная для меня — темный лес.

Некий ритуал очищения, приведения мыслей в норму, уединение для обретения стройности мысли.

Попробуем. В лесу ночевать мне не впервой.

Отправил Якова делами заниматься.

Сам быстрым шагом добрался до коня, снял с него скатку войлочную. Не на сырой земле же мне там ночь коротать.