Патриот. Смута. Том 4

— Отдал приказ.

Сотник кивнул в ответ.

— Абдула. — Уставился на татарина. — Тоже здесь. — Показал на глаза, не него, чтобы как-то жестами пояснить приказ. — По сторонам смотри, все подмечай. Нечего тебе в храм православный ходить. Остальные со мной.

Понял ли татарин мои слова или нет, неясно. Но главное, суть внял, по саадаку похлопал, остался. Сидел в седле, ногу подогнул, чтобы за лук быстро схватиться. Вообще, на коне он чувствовал себя как дома. Поучиться у него бы моим бойцам.

Пантелей на знамя уставился.

— Яков, знамя лучшему воину передай.

Сотник поклонился, принял, подозвал одного из своих. Вручил. Услышал я краем уха фразу.

— Не посрами. Честь великую доверяю.

Тот принял, поклонился из седла. Ответил.

— Спасибо, не подведу.

Вошли мы на территорию церковного комплекса. Хотя слишком уж громко это было сказано. Небольшой храм, справа жилое помещение, за которым виднелись деревья, сад, наверное, а еще несколько амбаров по левую руку.

Батюшка двинулся к нам. Глаза его тоже на стяг наш косились и на меня, а потом на людей моих.

Подошел я, голову склонил.

— Благослови, святой отец.

Церковник опешил. Дернулся, даже как-то отшатнулся.

— Кто ты, человек служилый? — Задал он вопрос. — Чьих будешь? Не видел я тебя в земле нашей.

— Боярин я. Игорь Васильевич Данилов. — При этих словах глаза священника полезли на лоб, а я добавил. — Их Воронежа идем.

— А как же, а что же… — Начал он лепетать что-то.

Ну а я сразу к делу перешел.

— Мы от Рождество-Богородицкого монастыря идем в Елец. Старцы Кирилл и Герасим благословение нам свое дели. Вот и к тебе, отец, заехать решили, раз по пути храм святой. — Говорил я спокойно, смотрел на него, буравил взглядом. — идем мы на север, Земский Собор собирать. А для этого и людей елецких взять хотим.

— Собор… собирать… Кирилл, Герасим. — Видно было, что я вверг в приличный шок этого человека. Он ждал иных слов, иных действий, видимо.

— Скажи, отец. А где все казаки беломестные? Куда делись? Отчего не встречают нас? — Это уже касалось возможной засады или какого иного негативного против нас действия.

— что-то ты опешил, отец святой. Приходи в себя, а мы помолимся пока. С разрешения твоего.

Я поклонился, проговорил спокойно.

— Собратья, думаю в храме сидит отряд небольшой. Увидели нас, укрылись, думают разбойники мы. Или татары. Миром попробуем решить.