Патриот. Смута. Том 4

Хоть и предатель, но все же командовал он ими, да и бились они вместе. Пусть похоронят, как обычай их того требует.

Мы отрядом быстро поднялись. Здесь уже Ванька ко мне подбежал, вел под уздцы коня.

— Хоязин, хозяин! Я нашел! Я проверил, хоязин. — Тараторил Ванька.

Глаза его говорил, что он действительно что-то обнаружил. Человек, приведенный Яковом, доставил схваченного злоумышленника к оставшимся в живых после нападения. Моего скакуна он передал слуге и тот, пока я разбирался с атаманом — заговорщиком, провел нужные исследования.

Все, как я и поручил — отлично.

— Чего там, Ванька? — Спросил, сам осматривая скакуна. Выглядел он неплохо, но почистить и накормить надо.

Парень сменил пылкий, радостный тон на грустный, замялся, глаза опустил.

— Убить вас хотели, хозяин. Седельный ремень подрезан. Влетели бы в седло и на все скаку. — Он рукой показал жест, видимо, значащий падение с лошади. — У-у-ух, головой о землю.

— Испортили аркебузу вашу. — Он вздохнул тяжело.

Мне тоже это не понравилось совсем.

Ценное оружие испоганили, гады. Слуга продолжал:

— Я глянул, хозяин, но тут сложно. Лучше кузнецам в Воронеже показать или господину Филарету, но человек умудренный. Но, думаю я, что механизм так сделан, чтобы взорвался бы при стрельбе.

Хм. Если бы не ремень, то при стрельбе взрыв. Точно мог вылет из седла или лицо опалить, ослепнуть. Только, а за кем я гнаться-то должен был? Татары все на месте же. Ремень, ладно, сяду, поскачу, слечу. Но стрельба. Может еще какой-то заговорщик среди них был, который татарина убегающего изобразить должен был? Или что? Ждали бы, когда я просто пальну? Странная затея вся эта, какая-то кривая, косая.

Делали наспех не думая.

А может зайцев каких или лис выпустили бы и я…

Так, ладно, чего голову ломать. Аркебузу в чинку, хорошо рейтпистоли не пострадали. Хотя… их бы тоже неплохо показать Филарету и кузнецам. Для надежности.

С этой дуростью, отдаленно напоминающей восстание, покончено. Надеюсь, это последние очаги сопротивления и дальше мы хотя бы этим армейским костяком будем работать слаженно.

Не придется внутри крыс искать и предателей. Хотя… Да без этого зачастую никак. Слишком уж разный здесь народ. Каждый со своими мыслями и желаниями. Кому землю, кому волю, кому добычу. Как там — вина красного и бабу рыжую.

Вот и никак решить не могу, а что важнее и кто прав.

Так. Теперь пора судьбу татарскую решать.

— Григорий, на пару слов. — Я подозвал подьячего

Мы чуть отошли в сторону.