Патриот. Смута. Том 4

— Чего хотел, воевода?

— Я человек не местный, московский. Вы обычно, что с татарами пленными поступаете? Что делаете? Не вешать же их всех? — Я смотрел на него пристально. — Отпустит всех, как-то… Силу только плодить. Что скажешь?

— Ну… — Он погладил свою козлиную бородку. — За Богатура и беев выкуп просить можно. Или, отпустить, как дар полководцу. Не знаю о чем ты там с ним говорил точно. Тебе тут виднее. Кого-то же он казнить хочет, как предателя, за непослушание. Кто-то ему дорог, нужен. Такое тоже практикуется, бывает.

Знак доброй воли. Только… Казаки не оценят.

Я кивнул, что-то такое я и сам думал, но хотел уточнить. А то отпущу, а мне потом очередной заговор из-за татар распутывать и виновных на деревьях вешать. Лучше уж со знанием дела и эпохи подойти.

— Богатура я как раз думал с головой Кан-Темира отправлять к Дженибек Герайю. С беями сложнее. Думаю, выкуп требовать можно, но… Сложная политика. А с рядовыми что?

— Ну… Холопы из них такие себе. Люди все же боевые, да и степняк он за конями хорошо следит, а рож сеять… Не его это.

Удрать могут. — Он нахмурился. — Я бы их Чершенским отдал. Они, казаки донские, с этим лучше решат вопрос. Но, кого-то, можно и у нас оставить. Работать заставить. Кто менее дикий, побитый, волей павший. На земле работники всегда нужны.

— Верно. Поговори с Чершенскими сам. Скажи, мое распоряжение.

Не очень мне нравилась идея торговать людьми, а донцы, скорее всего, все это и будут проделывать. Но. Во-первых, в это время это было вполне нормальным явлением.

У нас на Руси свои рабы — холопы были. Несвободные крестьяне, попавшие в зависимость. Еще до появления самого фактора крепостничества такое у нас было. Во-вторых, возможно это будет какой-то обмен. Что там Черенские предложат, пока не ясно. В-третьих, заставлять пленных работать и восстанавливать то, что они или их родичи натворили за прошлые годы — дело привычное. Это часть контрибуции. Ну и в-последних — мы вас сюда не звали. Сами пришли.

Григорий, стоял, ждал, чего еще скажу.

Я повторил, после паузы.

— Да, собрат мой, обсуди с донцами этот вопрос. А с Богатуром я поговорю. Беев тут оставим или в Воронеж отвезем, выкуп ждать будем. Тоже по деньгам, сколько за кого положено, обсуди. Самых ценных, троих и Богатура, отпущу.

— Сделаю, воевода. — Подьячий кивнул.

— Спасибо, давай сейчас. А я пока с татарами поговорю. А то ночью как-то мы, считай, не прояснили ничего.

Он кивнул и отправился в лагерь к донцам.