Патриот. Смута. Том 4

— Чего изволишь, Игорь Васильевич?

— Карта есть у тебя?

— Карта? — Он почесал затылок. — Есть, только… плохонькая совсем. Но есть.

— Сделаем. Все сделаем.

— Спасибо, воевода, и парой слов бы перекинуться, перед сном.

— О чем? — Фрол Семенович напрягся. Это прямо чувствовалось. Тяготили его дела военные, а других вопросов он от меня не ожидал и верно. Не о жизни же и погоде говорить в такое время.

Успокоил его, как мог:

— Да о делах будущих и прошлых. Ничего опасного, старик.

Тот вздохнул, кивнул.

— Тогда после баньки и ужина, давай.

Дальше начались обычные вечерние хлопоты.

Ванька, утомленный долгим конным путешествием, помог мне разоблачиться. Забрал коня, занялся. Он вроде бы привык в конюшне на сене ночевать. Почистит и на боковую завалится. Все скакуны в конюшню поместились с трудом. Даже несколько местных лошадок пришлось вывести во двор. Они и так все время под крышей, а наши натерпелись, в походе, в поле, в бою. Им и уход, и пища лучше нужна.

Скоро же снова идти.

Дальше была баня, ужин и раздав некоторые указания на раннее утро, я отправился говорить с воронежским воеводой.

Сели мы в приемном покое. Остальной народ разошелся уже отдыхать. Внезапно все уместились по другим комнатам, так что поговорить нам без чужих ушей удалось.

В городе, за стеной кремлевской, было тихо. Несмотря на то что многие бойцы вернулись и был праздник, усталость взяла свое. Не гулял народ, а отдыхал. Закон о посещении кабака служилыми городскими людьми не нарушался.

Фрол Семенович принес мне небольшой свиток, карту.

Протянул. Развернул, света мало было, но на первый взгляд не так плохо, как я думал.

— Поутру гляну, чего глаза в темноте ломать. — Свернул быстро, отложил. — Еще и воском закапаю, не дай бог.

— Как пожелаешь, Игорь Васильевич.

Сидел он нервно, сопел, смотрел на меня. В тенях, что отбрасывал свет свечей морщины его выглядели глубоко, мешки под глазами темнели и выпирали, лицо осунувшееся, утомленное. Не просто дневными заботами, а, казалось, всей жизнью. Я занял его место во главе, но здесь вряд ли он недоволен был, вроде этот момент мы уже решили с ним.

Скорее, опасался, что копать начну, о чем-то старом расспрашивать. Все же, как не пытался он выглядеть человеком военным, не являлся он таким.

— Фрол Семенович, вопросов у меня к тебе несколько. Не хочу обидеть ими, прояснить хочу.

— Да какая обида тут может быть, Игорь. Ты говори. Я все, что можно. Что могу. Ты же и так, ты же нас всех… — Он оживился, смотрел немного подобострастно.