Патрульный

После того как мы уселись за стол и сделали пару глотков, адмирал сказал:

— Что зашёл то к тебе. Ты в курсе что по прикидкам наших аналитиков в течение года война закончиться?

— Да, мне приходил файл с этим внутриполитическим анализом, — кивком подтвердил я.

— Ты знаешь, что мы зависим от контрактов. Сейчас мы на полном государственном обеспечении и не думаем где найти денег, чтобы уплатить зарплату людям или на что отремонтировать корабли. Одним словом война еще не знай когда закончиться, а работу нужно искать уже сейчас.

Ты в курсе, что у нас в офисе уже шесть контрактов от крупных корпораций, компаний и фирм на долгосрочную работу?

— Краем уха, но в подробности не вдавался. Кстати, после объявления об окончании войны, мы должны еще месяц отработать патрульными и только потом контракт считается выполненным. Это у нас в контракте прописано.

— Это стандарт, я в курсе. Так что ты думаешь на счет дальнейших действий эскадры?

— Иннокентий Павлович, давайте на прямоту. Да, я владелец «Перуна», но это не значит что я буду пихать вас в разные авантюры.

Выбирает сами. Дайте задание штабу Решетина, пусть выберут лучший вариант. Если работа у нанимателей не горит, то можно заключить контракт прямо сейчас с учетом окончания войны и после военной отработки. Я в этом проблемы не вижу, ведь вам дальше служить, у меня другие планы. Я дал эскадре жизнь, помог встать на ноги. Но дальше уже сами. Вы в курсе, что мне как владельцу отходит только пятнадцать процентов прибыли, остальное идет на эскадру и на выплату зарплат и премиальных. Налог я плачу из своих денег.

— Хм, — адмирал долил напитка и, откинувшись на спинку стула, задумчиво посмотрел на меня. — Я подозревал, что скоро ты нас отправишь в свободное плаванье, но не думал, что это произойдет так быстро.

— А что такого? Эскадра за эти три месяца, что мы пребываем патрульными, приобрела огромный опыт, и еще сколько приобретет. Сколько наши парни взяли на абордаж контрабандистов и пиратов?

— Тридцать семь кораблей, насколько я помню, — припомнил Астахов.

— Вот, а сколько наши десантники брали их на абордаж? Да одна станция это уникальный опыт.

— Это да. Опыту мы понемногу набираем, хоть и набиваем колени. Потери есть и у нас.

— Согласен, но без реальных боев мы ничто, так салаги. Теперь про нас этого не скажешь.

— Я понял твою позицию, и согласен с ней. Сам-то что думаешь делать когда война закончится?

— Первое время с семьей побуду, а потом на «Вольке» на Фронтир. На свободные станции и в дикий космос.