Патрульный

Не смотря на то, что по корабельному времени было два часа ночи, в спортзале тренировался один взвод спецназа, но мне был нужен тренировочный комплекс, поэтому приветливо кивнув бойцам, я прошел мимо и забрался в свободную капсулу. Пора привести себя в порядок, потренироваться, а то уже пятьдесят пять дней тут не бывал.

Базу я выучил полностью, и среди остального мусора который мне в принципе был не нужен и который со временем выветрится как неиспользованный, были умения пользоваться и основные боевые и церемониальные стойки с копьем.

Ну в почетном карауле я стоять не буду, а вот несколько десятков ударов, а главное как держать, как брать и как разворачивать копье было выбито в базу, а теперь и в мои рефлексы. Осталось только закрепить их физическими тренировками. Сейчас потренируюсь и сбегаю к себе за оружием. Попробую подраться с ребятами из взвода противоабардажников. В копье как оказалось, была функция тренировки в спарринге, чтобы не нанести увечий сопернику, так что подеремся.

В комплексе я был недолго, всего три часа, однако за это время один взвод сменился другим, так что я не оказался в пролете, а сходив за оружием, вернулся в спортзал и подошел к лейтенанту, которому было лет тридцать на вид.

Договорится с бывшим гражданином Франции оказалось не трудно, так что, пока бойцы разогревались, я активировал копье и теперь уже уверенно испробовал его сперва в боевом положении, потом в тренировочном. Разница между режимами была небольшой, в боевом острия виднелись и светились, в тренировочном они просто ушли внутрь копья, так что у меня в руках был фактически шест.

По моей просьбе бойцы надели броню, не бронескафы, а обычную тренировочную. Чтобы не покалечиться. Я это оружие еще плохо знаю, так что тут надо нарабатывать опыт.

Сначала когда я разогрелся против меня вышел один боец, однако простоял он всего три секунды. Я даже сам не ожидал, что руки на рефлексе сами выполнят несложный прием и ткнут тупым концом в грудь бойца. Удар вроде как был не сильный, но боец неожиданно отлетел метров на десять, где его подхватили товарищи, наблюдавшие за спаррингом.

— Что это было? — спросил у меня лейтенант, в данный момент старший инструктор.

— Сам не знаю, я им еще учусь пользоваться, — пожал я плечами.

В это время боец откашлялся и пришел в себя.

— Гражданин лейтенант, мне показалось, что шест не только ударил мене в грудь, но и чем то выстрелил. Вроде сжатого воздуха или мягкого пластика, — указал он на вмятину на тренировочной броне.