Паук

Он даже не взглянул на меня — включил воду и начал спокойно мыться, как будто я здесь одна из полочек для мыла. Или как будто таким образом решил выломать кирпичи невидимой преграды, которая стала возникать внутри меня в его присутствии.

Так я и простояла возле стенки пока Арбатов не закончил и вода перестала бежать с потолка.

Не знаю, что отражалось в моих глазах, когда он повернулся ко мне и обхватив ладонью шею, притянул вплотную к себе. Тело моментально задеревенело. Я едва делала вдохи, пока он исследовал руками мою обнаженную кожу и втягивал запах влажный волос.

Но в какой-то момент вдруг отстранился, захватил пальцами подбородок и буквально заставил меня привстать на цыпочки.

— Боишься меня, — констатировал, впиваясь в глаза, и таким тоном словно уловил это даже в запахе.

Я даже ничего не успела выдавить, как Демид ловко повернул меня и прислонил животом к стенке. Его ладонь казалась горячим камнем, когда он провел вниз по позвоночнику и замедлился на пояснице. Вжимаясь щекой в теплый пластик, я зажмурилась до белых пятен, ощутив, как его пальцы начали очерчивать следы от ремня.

— Мне не нужен твой страх, — холодно сообщил он, поглаживая кожу ягодиц. — Однако тебе придется считаться со мной.

По шее побежали мурашки, когда Арбатов резко склонился к моему лицу, обдав жарким дыханием кожу над ухом.

— Я жесток, Катя, — выдал он без снисхождения, а его пальцы тем временем плавно скользнули ниже. — Но никогда не наказываю ради наказания или удовольствия. Ты уже получила свой урок. А если хочешь облегчить себе жизнь — научись принимать все, что получаешь от меня.

В легкие резко зашел воздух, когда ладонь Демида оказалась между моих ног и с напором заскользила вдоль складочек, вызывая неконтролируемый порыв.

Сжавшись всем телом, я инстинктивно отпрянула от стены, но он тут же придавила меня рукой между лопаток.

Жар спустился иголками по коже.

От накатывающей паники я даже всхлипнула, но когда Арбатов глубоко протолкнулся в меня пальцами, низ живота без спроса пронзила опоясывающая вспышка, вмиг рассеивая все лишнее.

Я громко ахнула, чувствуя предательский прилив возбуждения, а следом беспомощно заныла от стягивающего отрицания и замешательства.

— Ч-ш-ш, — раздалось за спиной. — Ты не сможешь сопротивляться.

Демид начал двигаться в одном темпе, загоняя мою волю в угол и окончательно забирая контроль над телом и мыслями.

Его слова обрели смысл.

Врезались в мое сознание и распространились на множество невидимых нитей в нейронах мозга.