Онлайн-библиотека книг
Второй сунул руку в карман, но явно запаздывал.
– Це-це-це… – предостерегающе сказал Сергей. – Медленно вынул грабки.
– Я что… я вот… – сказал человек и поднял руки вверх. Только теперь Алексей Николаевич разглядел его лицо. По приметам, это был сам Запрягаев. Кого же тогда свалили сыщики? Он подошел, наклонился. Подстреленный уже умирал, корчась в конвульсиях.
– Кто это? А, батюшки… Вот и отдали должок.
– Кому отдали? – забеспокоился Азвестопуло. – Алексей Николаич, кого мы грохнули? И что на это скажет человек в белой шапке?
– По приметам судя, это Жукевич-Стоша.
– А…
Коллежский асессор обыскал пленника, отобрал два револьвера и толкнул его вперед:
– Пошли, уважаемый. Ты ведь Паша-паша?
Тот промолчал. Лыков не стал цепляться:
– Пусть его судебный следователь разговорит, наше дело маленькое. Но по всем приметам – Запрягаев… Вынимай свою дудку.
Сергей свистком вызвал городовых. Труп Жукевича – если это был он – отвезли в полицейский морг.
– Докладывайте, – потребовал Джунковский.
Сыщик рассказал. Ночь, ни черта не видать; они с Азвестопуло чуть не упустили бандитов.
– Это точно анархист Жукевич-Стоша?
– Точно, – подтвердил Белецкий. – Опознан сообщниками. На нем десятки ограблений, в том числе с убийствами.
– А и черт с ним, – заявил Джунковский. – Лыков с Азвестопуло действовали по обстановке. Наградить обоих!
Сыщикам выдали по восемьдесят целковых. Алексей Николаевич отдал свою часть греку – тому нужнее. Из головы у статского советника не выходило, как он держал в руках оболочку для бомбы, которую кинул в них анархист.
Через день прямо в департамент явился адвокат и потребовал встречи со статским советником. Тот вышел в вестибюль. Подошел человек, больше похожий на абрека, нежели на присяжного поверенного: рослый, быстрый, с хищным лицом.
