Паутина

– Да там у нас неприглядно: лесные склады да тюремный замок, – смутился надзиратель.

– На реке всегда красиво. А потом кофею попьем. Есть у вас кофейня?

– Даже две!

– Отлично, ведите. И расскажите заодно про криминальную обстановку в городе и уезде.

Они отправились на неспешную прогулку. Борениус оказался на удивление толковым и быстро преодолел застенчивость перед чином пятого класса. То, что он сообщил гостю, было предсказуемо, но полезно.

Надзиратель напомнил, что Верхнеудинск – «ворота в Даурию». Он стоит в удобном месте, на пересечении судоходной Селенги, Сибирской железной дороги и тракта на Кяхту.

То есть там, где сходятся главные торговые пути, связывающие европейскую Россию с Китаем и Дальним Востоком. Хоть обороты здешней ярмарки и падают с каждым годом, но они все еще велики. Административным центром Забайкалья является Чита, а здесь центр коммерческий. Однако это палка о двух концах. То же географическое положение бьет по городу в полицейском отношении. На востоке – Нерчинский каторжный район с тысячами арестантов. На западе, по ту сторону Байкала, – ссыльные места. Из Китая лезут контрабандисты. Беглые терроризируют население. Золотые прииски наполнены темным людом. Инородцы – закрытый мир, никогда не скажут начальству правды. В таких условиях служить трудно.

– Помните главный принцип государственной политики на Востоке?

– Главный? – задумался гость. – Пожалуй, такой: смотря по местным условиям.

– Верно! – обрадовался надзиратель. – Из Петербурга управлять бесполезно. У вас там свой аршин, а у нас иной.

И вам виднее, как здесь жить. Так что… штаты из Троицкосавска надо бы перевести…

Лыков рассмеялся, но Борениус оставался серьезным:

– Вот вы знаете, к примеру, сколько сейчас в нашем уезде ссыльных?

– Тысячи три? – предположил наугад статский советник.

– Если бы. Почти восемь тысяч! А сколько из них действительно находятся под надзором? Всего полторы.

Алексей Николаевич даже остановился:

– Полторы? А где же остальные?

– А черт их знает. В безвестной отлучке.

– Шесть тысяч пятьсот уголовных находятся у вас в безвестной отлучке?

– Ну, и уголовных, и политических, – поправил питерца забайкалец.

– Куда же вы смотрите? Восемь ссыльных из десяти – в бегах!

– В бегах не все. Основная часть ушла на заработки и к осени вернется. А справку взять у станового им лень. Но ваша правда, много и настоящих беглых. А нас всего сорок человек.

За такими разговорами они дошли до слияния Уды с Селенгой, полюбовались на живописные виды.