Онлайн-библиотека книг
В преступной среде имел зловещую кличку Адамова Голова. То ли за раннюю лысину, то ли за жестокость… Лыков случайно обнаружил его в тысяча восемьсот девяносто восьмом году, когда дознавал убийство ювелира Дель Прете. Суровиков перепрятывал похищенное золото и должен был снова отправиться на каторгу как соучастник. Он дал полное признательное показание и помог сыщикам. Алексей Николаевич не стал открывать следователю настоящее имя кувыркалы[39], пожалел настрадавшегося человека. Тот прошел по суду не как рецидивист, а как впервые попавшийся, и получил вместо каторги арестантские роты.
Суровиков явился на квартиру в темноте, тщательно проверяясь. Лиговские ребята с лягачами[40] шутить не станут… Первое, что он сказал, – это попросил освободить его от приставаний околоточного.
– Совсем замучил меня серый барин[41]. Вымогает, сволочь, диканку в месяц!
– Десять рублей? – возмутился Лыков. – Это за что ему такие деньжищи?
– Говорит, будто я краденое скупаю и он на меня донесет. В этом случае, как прежде судимого, обязательно-де выкинут из столицы.
– Как фамилия пентюха?
– Севастьян Артекула его зовут. Лютый, весь участок от него стонет.
Алексей Николаевич постоянно слышал такие жалобы и, когда мог, выручал осведов. С полицией выгодно дружить, пусть зарубят на носу… И он предложил:"
"– Я поговорю с Драчевским, и Артекулу твоего задвинут куда подальше. С новым околоточным уж постарайся выстроить отношения.
Суровиков воздел руки:
– Разве я не понимаю? Треку ему платил, потом петуха[42] – это еще по-божески.
– Днями заменят его, потерпи еще чуток.
– Вот спасибо, ваше высокородие. А я уж расшибусь, вы меня знаете…
– Как раз имеется повод тебе расшибиться, Захар, – начал разговор сыщик. – Денег можешь заработать, если повезет. Только дело трудное.
Бывший забироха навострил уши.
– «Иваны» задумали выборы своего главного вождя. «Ивана ивановича».
