Печать мастера. Том 1

 – Дорожает воск, фитили, содержание храма…мы существуем только на пожертвования, милостью Великого… Если справлять службу за Мастера, а не за простой люд… то поминать четыре декады, ставить свечи, и читать молитвы, чтобы душа наставника твоего нашла место за гранью, все как положено по канонам, – увещевал жрец. – Нет денег – нет службы.

Коста молча полез в карман и показал золотой.

– Одной монеты хватит на декаду… всего четыре… можно внести часть оплаты сейчас, и часть – позже… – Феникс у него взяли и с улыбкой быстро припрятали в карман оранжевой робы.

Коста кивнул и подал деревянную табличку, на которой тушью написал имя мастера.

Пусть он не смог проводить Учителя в последний путь, оказав все положенное уважение, но это он сделать сможет.

Очередь нищих выстроилась от самых ворот вереницей на заднем дворе храма. Коста немного подумал и пристроился в конец очереди, поправив на плече тубус.

Есть не хотелось, но есть он должен. Сначала – есть. Пить. И – спать. Потом – думать.

* * *Половину пресной булочки он сунул в карман и попил из фонтана на маленькой площади рядом с храмом.

Еду нищим дают два раза в день – всем желающим, по куску в одни руки и тщательно следят за порядком. Этого не хватит, чтобы прожить, но хватит, чтобы не сдохнуть с голоду, если приходить утром и вечером.

– Ты приютский, сынок? Эвона как сгорел то…

Коста поднял голову – пожилая плохо одетая мистрис стояла рядом и покачивала головой, с трудом удерживая её прямо.

– Не сидел бы ты тут, – посоветовала она ему.

Коста промолчал и снова тщательно замотал ладони и платок – на голову.

Пока не заживут – нечего и думать брать в руки кисть. А нет рисунков – нет заказов и фениксов.

Сейчас – у него есть, где спать, и у него есть, что есть. Значит, ему нужны всего две вещи – мазь, для лица и пальцев, и – информация. Все последние сплетни.

А где ещё можно услышать новости, как не на рынке?

* * *Коста выбрал окраинный рынок, меньше центрального, нашел место в тени, между двумя лотками – один со специями, другой с притираниями. Сел прямо на мостовую, и прикрыл сверху лицо халатом, вытянув ноги. И начал караулить прилавок с мазями и благовониями. И – для отвода глаз – положил перед собой половинку глиняного черепка, найденного по дороге – на милостыню он не рассчитывал, но Великому виднее.