Печать мастера. Том 1

Возникает вопрос почему здесь ты, – он краешком ноги подцепил поднос, который так и валялся на полу. – Если только…

– Если только что?

– Ничего, – лицо Пятого стало расслабленным, на него вернулась бессмысленная улыбка, глаза перестали светиться умом. – Нам рассказывали на уроках, что на Юге проводят гонки ящериц. Та, что участвует в забеге впервые и чьи показатели неизвестны, называется «темной». Любые ставки на темную ящерицу это всегда игра с удачей, риск, который может окупиться, а может нет… и тогда ты потеряешь все.

– Хвоста у меня нет, – констатировал Коста, обернувшись за спину, – а хочет ящерица участвовать в забеге или нет, ее обычно не спрашивают…

– Ставки слишком высоки, – парировал Пятерка, – мне есть что терять, и, видит Великий, я точно не готов ставить на того, кто придет последним…

Коста помолчал, наблюдая, как быстро и ловко он заканчивает уборку – относит поднос и грязные скатерти, и, вспомнив портрет Пятого, припрятанный в тумбочке – на котором было совершенно иное лицо сдержанного, расчетливого и серьезного мальчишки – предложил:

– Давай заключим пакт.

Пятерка обернулся с равнодушным выражением лица, но поза выдавала заинтересованность.

– Мы в равном положении – я ничего не знаю о тебе, ты обо мне. Наши строчки – рядом и первые снизу. В тройку никто из учеников не горит брать ни тебя, ни меня, – констатировал Коста равнодушно. – Нам не поможет никто, мы – можем помочь друг другу…

– А ты уверен, что верно оценил диспозицию? – Перебил Пятый насмешливо.

Коста подумал. Ещё раз изучил взглядом со-ученика, как художник, подмечая каждую мелочь, каждую – даже то, как сильно бьется тоненькая жилка на виске под прозрачно-белоснежной кожей, и как сильно пальцы стиснули тряпку. Вспомнил рисунок, вспомнил поведение каждого из учеников, по отношению к Пятому начиная с самого начала, как он попал на Октагон. Подумал, что сказал бы Мастер Хо об этом мальчишке – пытаясь оценить беспристрастно, и понял, что Старику Пятерка точно понравился бы – в чем-то они были очень похожи, оба лицедействовали на публику и имели кучу масок, забыв о том, какие они на самом деле внутри.

И – кивнул. Коротко и твердо.

– Пфффф… – раздалось насмешливо в ответ. – Да меня возьмут в любую «тройку», если я захочу!

Коста молча встал, отряхнул халат, штаны, и развернулся на выход.

– Хэй…куда ты?

– Стирать вещи и мыться, – бросил Коста через плечо. – Ты уже закончил тут.