Печати Мирана (СИ)

Щиты не позволяют пробиться по связи к этому кораблю. По модификации судна я понимаю, что оно явно принадлежит Мирану. Это не военные, их было бы гораздо больше. А кто тогда?

Наше энергополе истончается. “Начало” трясет все сильнее.

- Я в ядерный отсек - слышу голос Ии - попробую охладить ядро вручную. Иначе мы можем взорваться.

- Ия - почти ору я - оставайся на месте. Не смей туда идти... Ия...

Внутренняя связь шумит, все датчики загораются.

Я вижу, как незнакомцы с Мирана, которые очень вовремя пришли нам на помощь, передают кодированный сигнал своим щитом.

“Крайс... прикроем... уходите”.

“Новое начало” начинает медленный отход из эпицентра боя. Я не знаю, что происходит на судне, но надеюсь, что все на нем живы и здоровы.

Сирена над головой нещадно бьет по ушам. Судно кренит на бок, техническая гало-панель показывает возгорание в ядерном отсеке.

“О, космос, Ия...”.

Я буквально вдавливаю руки в сенсоры, понимая, что мы уже не летим. Мы падаем.

Мы стремительно падаем на планету-карлик Крайс.

Но я обещаю сама себе, что мы упадем так, чтобы обязательно выжить.

Глава 40: Полия"

"Частный пассажирский катер “Новое начало”

Полия Бар

Оповещение капитана о входе в гиперпрыжок застает меня в медицинском отсеке. Очень скоро ко мне приходит Нава. Это немного успокаивает, так как дочь будет от меня недалеко. Что делать в такой ситуации, мы знаем до автоматизма - разместиться в специальных креслах, которые выдвигаются из стен по централизованному сигналу, зафиксироваться и при необходимости нацепить маску, так как от перегрузки организму может стать плохо.

Приход Романа Этеля на мое рабочее место почему-то даже не вызывает вопросов. Мужчина сосредоточен, необычно хмур и малоразговорчив.

Он быстро помогает нам разместиться, хотя его помощь, в общем-то, и не нужна. Но я принимаю ее, потому что от присутствия миранца рядом и его ненавязчивой опеки становится как-то...легче. Ловлю себя на мысли, что этот мужчина несколько ломает мои предрассудки касательно представителей его расы.

Хотя странные теплые чувства по отношению к Роману Этелю несколько пугают. Словно какая-то навязчивая внутреняя потребость побуждает принять как данность его нахождение рядом, располагает, заставляет присмотреться повнимательнее, оценить, сблизиться. Или это только игра моего воображения?

После этого мужчина садится сам. По его виду понятно, что он ждет чего-то, что должно произойти сразу после гиперпрыжка. Ждет и...тревожится. Я и сама ощущаю, что что-то грядет.