Я лишь беспомощно смотрела, как мужчина падает, словно ноги отнимаются, а старуха подносит сферу к груди моей дочери. Свет проникает в ребенка, но не проходит ни секунды, как он вылетает из нее и кружит у нас всех над головами. Он словно выбирает жертву. Винченцо с трудом поднимается на ноги и пытается заслонить меня от сферы, но я не интересую этот свет. Он, найдя объект, который искал, со скоростью света летит за занавеску, и мы слышим вскрик Хильды и отца.
— Что это такое?! — кричит женщина, и я дергаю за занавеску, отодвигая ее в сторону.
— Что это было? — папаша Джузеппе тоже пытается броситься к старухе, но падает, как и Винченцо.
— Очень интересно. Ты у нас малышка с характером? — это старуха обращается к моей дочери, которую так и держит на руках. Она замотала ребенка и отдала его мне. А я прижала малышку к себе, смотря на старуху волком. — Не смотри так, не смотри. Это был дар, а не проклятье. Но твоя дочь не захотела его взять, а отдала его своей будущей подруге и наперснице.
Так будут эти девочки шагать по жизни вместе, борясь со всем злом и нечистью, что еще есть на этом свете.
— Что это был за дар? — Хильда и Джузеппе уже успокоились, а старуха подошла к ним и протянула руку к их дочери.
— Дар предвидения, а еще она получила способность помнить все от матери и доброе сердце от отца, — произнесла Лабрия, словно просканировав ребенка. — А сейчас пейте отвар, что я приготовила, и выметайтесь-ка отсюда. А то устроили мне тут родильный дом!
— Но как? — я опешила.
Нам же нельзя какое-то время вставать. И вообще, мы сюда на коляске приехали.
— Ну вот на коляске и уедете. И больше никогда не приезжайте без дела, — махнула старуха рукой в недвусмысленном жесте, чтоб мы покинули ее жилье. — С этим отваром вы как раз сможете без проблем для здоровья добраться до имения.
Нам сунули в руки по кружке, и я, не задумываясь, выпила его. Если б старуха хотела нас убить, у нее и без отвара была масса возможностей это сделать. Мужья помогли нам привести себя в порядок, насколько это возможно, конечно.
Завернули потеплее детей, а старушка еще потрогала нас за животы. Что уж она сделала, не знаю, но после ее прикосновений последний дискомфорт прошел. Надолго или нет, не знаю. Но и судьбу испытывать мы не стали. В спешном порядке выдвинулись в сторону имения.
— Ты думаешь, старуха говорила правду и наши дочери станут отважными воительницами против зла? — Хильда долго молчала, но все же решилась спросить.
