— Вот и подумаешь: а выходить ли вообще замуж, — буркнула себе под нос.
— Ну так вот, после ухода мужа Урсула работала на самых низкооплачиваемых работах, — рассказал Винченцо, подсматривая в свою шпаргалку.
— А почему она не вернулась в свою семью? — я задумалась.
— Потому что это позор и для нее, и для ее семьи. Отец просто отказался от нее, когда она расторгла церковный брак, — объяснил мне мужчина. Я думала, что здесь несправедливые законы. Но нет, они просто ужасны по отношению к женщине.
Она же просто бесправное существо, обязанное рожать детей и пахать, чтобы этих самых детей содержать.
— Ужас, — выдохнула.
— Вижу, я вас шокировал.
— Извините, продолжайте. Что еще удалось узнать? — я попыталась рассуждать более отстраненно.
— Еще мне попалась информация, что примерно около двадцати лет в городе также пропадали дети, — это мужчина уже заглянул в какую-то книгу, лежащую на его столе.
— А там информации про грозу не было? — я задумалась.
— Нет, такого нет, — инквизитор проштудировал страницы в книге, в которой отражались крупные события городка. Что-то вроде летописи.
— Если двадцать лет назад, то сколько было Урсуле? Разве это могла быть она же? — я нахмурилась. Что-то не сходилось.
— Сейчас посмотрю, — мужчина сравнил даты и озадаченно притих.
— Что там? — такая реакция инквизитора меня смутила.
— Сами посмотрите, — мужчина протянул мне огрызок бумаги с информацией, с датами из биографии нашей работницы и летописную книгу городка.
Когда я сравнила даты, по спине поползли мурашки от страха.
— Я сейчас правильно понимаю? Не ошибаюсь? — я показала пальцем на даты, инквизитор утвердительно кивнул.
— Первый ребенок пропал в день венчания Урсулы и Пабло, — озвучил страшное совпадение мужчина. — Далее каждый месяц, пока Урсула не забеременела, еще четыре месяца подряд пропадали дети.
— Она родила раньше срока? — я посмотрела на дату рождения старшего сына Питера.
— Скорее всего, она еще не знала, что беременна, когда похищала последнего на тот момент мальчика, — высказал предположение Винченцо.
— Далее полгода перерыва. И снова три похищения. А затем рождается Олаф, – теперь уже я состыковала факты. — Но сейчас зачем ей дети?
— Судя по всему, она черная ведьма. Если я правильно понял все, что увидел в сундуке, — мужчина откинулся на спинку стула, а я взяла летописную книгу и начала ее листать.
