Онлайн-библиотека книг
Она прикрыла глаза, пытаясь спрятать свою боль, но он видел ее и чувствовал, как свою. Так тошно быть причиной ее слез, что хотелось застрелиться.
— Прости, — он попытался взять ее за руку. Дико хотелось почувствовать тепло, то самое, от которого в душе становилось уютно, но Злата отдернула руку, не позволив к себе прикоснуться.
— Не надо меня трогать, Миш, — ее передернуло, — мне неприятно. Оставь меня в покое.
Он понимал, что если сделает это, если отступит, то окончательно ее потеряет. Как бы жестоко это не было, но он должен был находиться рядом.
Вот только уже завтра, она сядет в самолет и улетит.
— Злат, не уезжай, пожалуйста.
— Краев, я никак не пойму, ты издеваешься что ли? Какое не уезжай?
— Я не хочу, чтобы ты уезжала.
— Время, когда меня волновало твое хочу-не хочу уже прошло, — жестко осадила она, — оставь свои желания для кого-нибудь другого.
— Злата…
— Хватит «златкать».
Они будто поменялись местами. Тот же разговор только наизнанку. Он пытается поговорить — она отталкивает. Все как в ту роковую субботу. С одной лишь разницей: в отличие от него Злата была не виновна.
Миша не удержался и сгреб ее в охапку:
— Я не могу тебя отпустить, — прижал к своей груди, зарывшись ладонью в шелковые волосы. Он чувствовал, как бешено колотится ее сердце, а его собственное — захлебывается в агонии.
Больно, до дрожи.
Злата замерла на миг, потом начала отчаянно вырываться.
— Никогда больше не смей ко мне прикасаться, — произнесла она убийственно спокойным тоном, развернулась и ушла.
А он так и остался один в аудитории, пытаясь сделать хотя бы небольшой вдох. Не получалось. За грудиной ломило и выкручивало наизнанку. Сердце отказывалось верить, что все закончилось.
Часть 2
Глава 13
— Мих, а можно не делать такую кислую морду, каждый раз, как тебя куда-то приглашают? — Измайлов небрежно закидывает в рот соленые орешки, — ты, блин, как упырь.
— Настроения нет.
— У тебя всегда его нет.
Это правда. Нет. Да и откуда ему взяться? Зима в этом году сопливая. Температура кружится возле нуля. Только снега наметет и снова слякоть. Даже под Новый год лучше не стало, все та же грязь, перемежаемая гололедом."
"Мерзкая погода как нельзя лучше отражала то, что творилось на душе. Апатия, смешанная с горечью.
