Пепел на обелиске

Сами понимаете, это будет не просто опасно. Это будет глупая, мучительная смерть.

— А если срезать его?

— Вот тут снова возникает вопрос. Как долго нарастает и уплотняется сам панцирь. Вы изучали это?

— Не в таком разрезе, — вдруг смутился техножрец.

— Как это понять? — удивился Влад.

— Мы искали способ избежать самого ороговения, но не свойства уже имеющегося панциря. Ведь он, часть существующего тела.

— Ты думаешь, что хирургический лазер сможет прорезать эту штуку? — спросил Влад у Мишеля.

— Если будет источник бесперебойного питания, и уже готовый разрез будет постоянно остужаться, — решительно кивнул врач.

— Стоп. Хочешь сказать, что интенсивность луча будет установлена на максимум?

— Да, по-другому, никак.

— А потом? Ведь останется обожженная ткань.

— Останется, — нехотя кивнул Мишель. — Но я тут подобрал кое-какие растения, хорошо снимающие последствия любого ожога. Так что…

— Вам требуется мое согласие? — догадался ксенос.

— Именно, — кивнул врач.

— Оно у вас уже есть. Делайте все, что сочтете нужным, — решительно ответил техножрец.

— Я предлагаю для начала попробовать срезать один узкий кусок, после чего воспользоваться мазью. Проверим результаты, убедимся, что все действует и вашему здоровью ущерба не нанесено, и только потом продолжим, — сказал Мишель, тщательно подбирая слова.

— Хорошо. Но могу я попросить вас срезать панцирь в определенном месте? — вдруг попросил ксенос.

— Где именно? — с интересом спросил Мишель.

— Там, внизу живота. Край очень мешает ноги сгибать, — смущенно ответил техножрец.

— Не вижу никаких проблем, — быстро согласился врач. — Я еще раз сопоставлю анализы своей мази с данными о вашем организме, и сделаем пробную попытку.

— Когда? — тихо спросил техножрец.

— Завтра. С утра. И еще. Вы не будете возражать, если я буду снимать всю операцию? Это поможет мне составить для вас более полный отчет.

— Конечно. Я же сказал, делайте все, что сочтете нужным, — решительно кивнул верховный.

Кивнув, Мишель быстро загрузил в анализатор образцы мази и тканей ксеноса и, запустив программу, тяжело вздохнул.

— Если позволите, я хотел бы задать еще один вопрос, — неожиданно сказал техножрец.

— Конечно. Я слушаю, — повернулся к нему врач.

— Дело в том, что у нас нет подобного оборудования. И если у нас все получится, возникнет очередная проблема, как быть с остальными. Не будете же вы возить сюда всех старых ксеносов?

— Ну, думаю, это не вопрос, — ответил вместо Мишеля разведчик.