Пепел на обелиске

Вы воин, и ваша честь незапятнанна обманом. И я хочу донести эту истину до тех, кому вы будете передавать запись.

— Но почему именно сейчас?

— Это хороший момент. Я смог сосредоточиться, и готов отдать вам все, что обещал.

— По-моему, вам сейчас нужно думать о том, что происходит.

— Это, я и так знаю. Я это чувствую, — прозвучало в ответ с легкой усмешкой.

— Как это может быть? Вам же дали обезболивающее!

— Ваш друг не учел, что у нас замедленный метаболизм.

— Так он режет вас на живую?!

— Да. И сейчас мне очень больно.

Но в данной ситуации, боль, это хорошо. Она поможет мне очистить мой разум от посторонних эмоций и заставит сосредоточиться на деле.

— Может, лучше остановить операцию?

— Нет. Ни в коем случае. Врач должен делать то, что делает. Это поможет ему найти правильный способ избавить нас от этого проклятья. Так вы согласны?

— Вы готовы принять от меня знания?

— Что я должен делать?

— Присядьте. После воздействия на ваш разум, вы можете на некоторое время потерять сознание.

А потом, в течении некоторого количества времени будете дезориентированы. Но вскоре, все встанет на свои места. Так вы готовы довериться мне?

— Тяжелый вопрос, — откровенно признался Влад.

— Спасибо, — неожиданно ответил ксенос.

— За вашу откровенность. Я знаю, что вы не верите мне. Но вы не стали унижать меня ложью. Значит, и я буду предельно честен с вами. Клянусь первородным яйцом, я не причиню вам зла, и не попытаюсь подчинить своей воле. В данной ситуации, это более чем глупо.

Мне нужен способ избавления от панциря. Все остальное, второстепенно.

— Хорошо. Сейчас я присяду, и можете начинать, — решился Влад, сам не зная, зачем делает это.

Привычно закрывшись, он вытащил из-за соседнего стола офисное кресло и, устроившись поудобнее, задумчиво посмотрел на Мишеля, решая, стоит ли посвящать его в это дело. Но, как оказалось, Мишелю было не до него. Все его перемещения врач оставил без внимания, целиком и полностью погрузившись в операцию. Откинувшись на спинку кресла, Влад снова приоткрылся, давая техножрецу возможность коснуться собственного сознания.

Третье веко на глазу ксеноса чуть шевельнулось, и вертикальный, черный как антрацит зрачок неожиданно влажно блеснул. Не понимая, что это значит, Влад прикрыл глаза и, сосредоточившись, позвал:

— Верховный. Я готов. Начинайте.

— Забудьте на время обо всем. Все ваши беды и трудности, оставьте за пределами этой пещеры. Здесь и сейчас, есть только вы, и я.