Пепел на обелиске

В этот момент, на поляну, отведенную для охоты, вышел матерый самец, с огромными, разлапистыми рогами. Постояв минуту, он громко фыркнул, и из кустов показалась старая самка. Кудасов знал, что обычно, лоси не ходят большими стадами. Несколько взрослых самок сбившись в стадо, выкармливают и защищают лосят, и рядом с ними, держатся молодые лоси, еще не достигшие полной силы. Взрослые самцы, одиночки, и пересекаются только в период гона. Но на этой планете все было не так.

Результат своей работы, верховный увидел спустя ровно семь дней, после того, как сумел внедрить разведчику знания.

— Все, сейчас все эксперименты закончатся, и его в срочном порядке отправят обратно в сектор Ксены.

Но, все оказалось не так плохо. Мягкотелые не собирались прерывать союз с ксеносами, даже несмотря на открывшуюся им страшную правду. Освобожденные рабы не собирались молчать, и, как сообщил верховному Влад, среди самых разных слоев общества разных государств все чаще звучали призывы к войне с ксеносами, и всеми теми, кто оказывает им помощь.

Впрочем, торговых выгод от такого союза было больше, а значит, крупные торговцы сумеют удержать ситуацию под контролем. Особенно в том случае, если нападения иных участятся. Обществу нужен враг. Живой, осязаемый, и тогда, оно будет изливать на него всю свою ненависть, забыв о других проблемах. Это ему объяснил разведчик в один из долгих вечеров, когда врач в очередной раз был занят своими опытами.

Приехавший гость, задав верховному несколько вопросов, быстро завершил встречу, и вышел из отведенной ксеносу комнаты. А задержавшийся разведчик, сделав глубокий вдох, разразился пронзительным шипением, удивительно ласкавшим верховному слух. Выслушав все претензии разведчика, техножрец насмешливо встопорщил шейный гребень и, покачав головой, ответил. Их спор был не долгим, но верховному удалось убедить Влада, что все сделанное, было необходимо.

Сообщив, что не сможет приезжать, пока гости из митрополии находятся на планете, разведчик ушел, оставив техножреца наедине со своими мыслями. Но долго размышлять, ему не дали. Вошедший Мишель, присел на стоявший в комнате стул и, помолчав, осторожно спросил:

— Думаю, мне нет смысла долго объяснять, что иного пути избавиться от вашей беды, нет, кроме как срезать панцирь.

— Так давайте срежем его, — оскалил в усмешке клыки верховный.