Пепел

"

"Внезапно, поймав девочку с хвостиками, парень замер. На углу улицы сидела женщина. Закутанная в драный, черный плащ, капюшоном накрывший голову, с жестяной банкой у ног, где сверкало несколько четвертаков и пара медяков, она представляла собой жалкое зрелище. Тем не менее, что-то не позволяло волшебнику отвести взгляда.

Он продолжал смотреть на нищенку, не понимая, что происходит. И тут лукавый Ирмарил метнул особо меткий луч. Отраженный от чьего-то стального ботинка, он на миг, лишь краткий миг выхватил изуродованное лицо женщины.

Эш помнил её. Помнил красивую девушку, за десять лет превратившуюся в дряхлую старуху. И среди морщин и гнилых зубов все столь же уродливо сиял страшный шрам в виде отпечатка латной перчатки.

Магик застыл. В груди заныло. Стало сложно дышать. Давно уже скрылось лицо в тени капюшона, давно убежали дети, смешавшись с толпой, а торговец все стоял и смотрел.

— Эй! — кто-то с силой встряхнул парня.

— А, да, прости, — откликнулся Эш заметив недовольного Мервина, привязавшего несколько тюков к своему седлу.

Гвидо шел следом, нервно сопя и тихонько рыча.

— Я все понимаю, малец, но ты бы завязывал с играми.

— Прости, — повторился Эш, залезая на коня.

— Да демон бы с тобой, — отмахнулся Мочалка и развернул коня. — Поехали-ка лучше в таверну пока эти обормоты весь эль не выдули.

Эш то и дело оглядывался за спину, пока одинокая фигура не скрылась из виду.

25й день месяца Тамир, 311й год, королевство Арабаст, у стен ЗадастраЭш смотрел на то как из городских ворот на поле выезжают рыцари, облаченные в стальные, тяжелые доспехи.

Среди них виднелись и магики, чьи посохи сверкали волшебными огнями. Скоро начнется битва. Битва, которая обязана стать кульминацией военного похода «Смрадного» легиона. Должна, хотя бы просто потому, что она будет последней. Победа означает вольницу для бывших каторжников и заключенных, поражение — смерть. Все просто. Все карты лежат на столе, банк закрыт и набран, осталось лишь дождаться последней раздачи и открыть свои «руки».

Месяц назад, когда войска подошли к неприступной громадине, победа казалась чем-то нереальным, чем-то из области древних баллад и легенд. Но вот минуло двадцать дней, и баронет Безымянный сделал её осязаемой. Он наполнил сердца людей отвагой и предвкушением наживы.

Легионерам было приказано соорудить две катапульты. Никто не знал для чего они нужны генералу, но уже спустя полтора дня Эш получил то, что хотел.