Пепел

— Что за дьявольщина? — прохрипел Эш.

Пролесок, где остановился легион, напоминал собой какой-то кошмар, созданный воображением испуганного мальчишки, жмущегося к материнскому подолу. Кровавая вакханалия, оргия безумных демонов — вот те сравнения, что вертелись на языке генерала.

Эш сидел посреди пожара, обуявшего лес, и наблюдал за битвой чудовищ. Наполовину-люди, наполовину-волки драли друг друга, словно вместо разума у них осталось лишь одно безумие. Они грызли противников, сами попадая под когти и клыки.

Шерсть ровным ковром устлала багровую от крови траву. На сучьях висели чьи-то потроха, костры шипели, страстно лаская отгрызенные головы и лапы-руки.

— Руар! — прозвенел страшный рык.

Генерал вскочил, шатаясь словно лист, и попытался призвать пламя, но тщетно. Стихия не хотела подчиняться ослабевшему магику, чьи руки дрожали, будто волшебник заходился в смертельной лихорадке.

Перед Эшем стоял огромный зверь. Боги и демоны! Ростом он почти одиннадцать футов, под кожей волнами перекатываются могучие мышцы, пасть сверкает шестидюймовыми клыками, а на лапы лучше и вовсе не смотреть.

Впервые в жизни, баронет понял, что такое страх. Это знание пришло внезапно, смешавшись с потом, выступившем на спине и рвотой, безжалостно сдавившей глотку.

Сердце замерло, когда зверь зарычал и бросился, в неистовом порыве взлетая над вязкой от крови землей. Эш оказался настолько обескуражен и испуган, что не смог даже закрыть глаз. Он стоял и смотрел как черная тень несется на него, подобно выпущенной из мушкета свинцовой пуле.

Волшебник пропустил вдох, но почему-то не ощутил, как брюхо и грудь вспарывают когти-клинки.

Монстр упал за спиной у Эша, принявшись драть другую тварь. Генерал развернулся и не смог поверить своим глазами. Эти движения, эта ярость, эти размеры и мощь, все словно кричало о том, что перед генералом стоит вовсе не демон, а офицер Эргебек.

Волшебник оглядывал поле боя, осознавая, что вокруг борются вовсе не оборотни, а его подчиненные — бравые солдаты «Смрадного» легиона.

— Красиво, не правда ли? — усмехнулись за спиной.

Эш узнал этот голос. Ему даже не требовалось оборачиваться, чтобы увидеть Рэккера. Грудь пронзила страшная боль. На траву закапали алые вишенки. Генерал упал на колени, заходясь мокрым кашлем — стилет пробил легкое.

Над телом возвышался лейтенант. Он смотрел на своего командора, ощущая лишь брезгливость и отчуждение. Некогда он считал баронета Безымянного достойным вожаком.