Пепел

— Недурно, — вынес вердикт повелитель ночных кошмаров. — Будем знакомы?

Пепел продолжал беззвучно шевелить губами, иногда потрясая четками. Посох, лежавший у юноши на коленях, то и дело вспыхивал красным, олицетворяя ту или иную формулу. Но сколько бы не старался великий волшебник, а пересилить главу парада слепой ночи не мог. Щит начал слабеть. По куполу уже вовсю змеились пока еще тонкие трещины, а из носа забила кровь.

— О, — протянул Хелмьер. — Прошу прощения за мою неуклюжесть.

И в тот же миг давление исчезло.

Эш резко выдохнул и сплюнул кровью. Юноша задышал ровнее, ощущая, как уходит тяжесть. Щит мигом залатал трещины, вновь засияв своим еле заметным, огненным свечением.

— Будешь?

— Не люблю вино, — отказался Эш.

Цветочник, еще мгновение назад боровшийся с непреодолимой силой, несмотря на бледность, улыбался будто малое дитя. Но только глупец обманулся бы его доброй, наивной улыбкой. Стоило взглянуть в глаза и становилось ясно — волшебник сосредоточен и серьезен.

— Ну и правильно, — кивнул Хельмер и «конвейер» закрутился в обратную сторону, унося бутылку прочь. — Я вот тоже не очень уважаю алкоголь. Мне, вообще-то, по статусу положена кровь девственниц, но где ж в наши дни найдешь таких.

— Говорят в Хрустальном лесу с этим строго.

— Хоу, — демон издал какой-то странный звук и поправил шляпу. — Может и наведаюсь к ушастым. Спасибо за наводку.

— Рад, что помог, — с улыбкой отвечал Эш. — Будет здорово послушать новую балладу о том, как древнему демону причинное место стрелами истыкали.

— А что, есть и такие? — неподдельно заинтересовался глава парада.

— Пока нет.

— Жаль, — понурился Хельмер. — Я, между прочим, собираю коллекцию песен, имеющих отношение ко мне.

Эш поперхнулся и спросил:

— Это как?

— Да весьма просто, — отмахнулся демон. — Прихожу в дом барда, отрубаю ему голову, а потом уношу с собой. Иногда, когда накатит грусть тоска, оживляю и заставляю петь. Порой — даже хором.

Волшебник никак не прокомментировал это заявление.

Для него отрубленные головы не были чем-то шокирующим, так что Пепел просто продолжал сжимать деревянные бусы.

— А ты приятный собеседник, — ухмыльнулся демон. Вот только вместо зубов во рту виднелись точно такие же оскалы, как и в прорезях плаща. — Но, как говорится — дела-дела-дела. Мне еще детям кошмары сочинять, девушкам на уши сладкие слова нашептывать, парней налево тащить и прочее, и прочее. Так что вот, держи.