Пепел

Не успел парень открыть двери, как рухнул ничком, да так и заснул. Эш закрыл створки взмахом руки и обернулся к рыцарю, направившему на него свой клинок.

— Там ведь не только этот удар описан?

— Ты прав. Там есть еще одно умение.

Арлун медленно обходил Эша, заставляя магика следовать за собой и уходить от дома. В глазах рыцаря мерцало явное намерение к смертельной схватке.

— Лари хороший человек, — кивнул волшебник, поудобнее перехватывая посох. — Он сумеет ими овладеть.

— Я надеюсь, что еще помогу ему в этом, — усмехнулся рыцарь.

Вскоре между двумя людьми образовалось некое подобие Арены. Грянул гром. Затрещали небеса. Трава задрожала под крупными каплями холодного дождя, пригнанного северным ветром. Сверкнула змеистая молния, на миг освещая застывший лица. И снова грохот, будто небесный кузнец разогрел меха и вдарил молотом по наковальне, начиная ковать клинок, способный убить бога.

— Сонное зелье — старый, узнаваемый прием, — протянул самый разыскиваемый преступник, с наслаждением стаскивая с головы бандану и вынимая из глаза опостылевшую линзу.

— Деньги, — пожал плечами Арлун.

По его клинку стекали рассечение капли. Они мерно падали на землю, выбивая ритм, больше похожий на похоронный марш. Он словно возвещал о скорой смерти одного из сражающихся."

"— Тебе было мало десяти тысяч? — неподдельно удивился Пепел.

— А по мне похоже, что у меня есть хоть десять монет? — вновь грустно улыбнулся рыцарь. — Видишь ли, когда ты бывший раб, то мечтаешь не о богатых замка, а о не слишком плесневелой корке хлеба.

Эш слышал о таком. Любой рабовладелец из восточных королевств (а только там оно и существовало) мечтает о таком подарке — терните рабе.

— Печально.

— А будет еще печальнее! — рявкнул рыцарь, словно злясь на самого себя. — Я больше не хочу так! Не хочу сидеть в этой глуши, ожидая когда за мной придет очередной охотник до славы! Впервые за двадцать пять лет, меня ждет целый мир! Два года отшельничества ради, чтобы забыть о том, что чтобы сходить до ветру, мне нужно спросить разрешения!

Пепел хотел сказать, что Арлун всегда мог делать то, что пожелает, но не сумел разомкнуть губ.

— Так зачем же тебе деньги?

— Не мне, — успокоился мечник. — Ей, — кивнул он в сторону дома. — Сорок тысяч золотых это достаточная сумма, чтобы Элеонора дожила свой век не зная бед и горя.