Пепел

Это была по сути огромная поляна, оставленная на откуп бесконечному пиру, присущему любому балагану, не променявшему свободную скачку на городской уют и покровительство того или иного вельможи. И не то чтобы Аквелы были пьяницами или балагурами (хоть и не без последнего) просто при их работе без репетиций не обойтись, вот и сейчас вокруг огромного костра, чья пламя вздымалось почти на десять футов, они скорее практиковались, чем пировали.

Где-то играли музыканты, славные тем, что могли сыграть любую песню из когда-либо написанных под светом Ирмарила.

Их пальцы бегали по струнам так легко и так резво, что даже знаменитые эльфийские барды могли бы позавидовать подобному мастерству.

В отдалении факиры игрались с огнем, вызывая зубовный скрежет у Эша, неспособного проделать подобное даже при помощи волшебства. Между веселящихся зрителей носились акробаты, поражая народ своей пластикой и головокружительными трюками. Ловкачи творили такое, отчего Мервин чуть не упал на землю в попытке обнять оную.

Вестибулярный аппарат защитника взвыл волком и счел, что подобные издевательства не для него.

Порой мелькали жонглёры, в чьих руках порхали вовсе не кегли или шары, а острые, наточенные ножи и сабли, достойные того, чтобы ими фехтовала сама Березка. Во всяком случае так считала Алиса, смотрящая на действо с поистине детским, неподдельным восторгом."

"Среди смуглокожих Аквелов обнаружились и другие терниты. Они сидели с восточной стороны костра и то и дело улыбались девушкам и парням, ходившим между рядов.

Вопреки ожиданиям, «Пней» повели не к этим господам, а в противоположную сторону, где тоже виднелось несколько тернитов, но тех можно было пересчитать по пальцам.

Эш даже не сразу поверил своим глазам, когда обнаружил сразу четыре «одиночки» в одном и том же месте. Обычно приключенцы, предпочитающие действовать без поддержки отряда или гильдии, довольно редкое явление на просторах безымянного мира.

Большинство рано или поздно прибиваются к какой-нибудь группе и продолжают поиск приключений опираясь на плечо товарища.

И ладно если один или два «одиноких волка», но сразу четыре…

Впрочем, волшебник не стал мучатся бессмысленными измышлениями. Возблагодарив богов за то, что соратники не стали задавать неуместные и даже глупые вопросы, цветочник уселся на одну из подушек и с благодарностью принял поднос, заменявший Аквелам стол.

Спустя мгновение Мери все же нарушила молчание.