Пепел

И все они спешили по мостам и переходам, уходящим куда-то в далекую высь, где, если приглядеться, можно было увидеть прекраснейший дворец, достойный того чтобы прожить всю жизнь только ради того чтобы запечатлеть его блеск в своей памяти.

Эльфы вели волшебника сквозь вереницу переходов, через сети лавок и домов. И всюду, куда бы не шел Эш, он видел улыбки, слышал смех и песни. О Бог и Духи, что за песни это были… По счастливой случайности мне однажды довелось услышать одну песню Хрустального Леса.

Скажу я вам, что реакция магика мне понятна — когда слышишь эти баллады, то смущаешься даже из-за того, как громко стучит твое сердце.

Волшебник замирал, прикрывал глаза и старался обратиться камнем, чтобы впитать в себя каждую ноту, запомнить каждый отзвук и перезвон. Сопровождавшие Пепла эльфы становились рядом и тоже застывали, вслушиваясь в чарующий перезвон особых струн. В них не было ничего магического, ничего удивительного и чего-то такого, что сделало бы человеческого барда легендой, но все же в них сохранилось нечто неуловимо сказочное.

Поднимаясь все выше и выше, Эш лицезрел самые прекрасные образы, какие только знали его глаза. Леди, красоты столь небывалой, что при одной лишь неосторожной встрече глаз, Эш стеснялся настолько, что готов был спрыгнуть с моста вниз — в самую пропасть. Скульптуры и статуи настолько живые, что волшебник на полном серьезе ожидал когда они спрыгнут с пьедесталов и ринуться в танец.

А этот танец, непрекращающийся танец Хрустального Леса.

В нем не наблюдалось ни единого па, но все же это был именно танец. Таинственный, сокрытый от взоров обычных разумных, легендарный танец жизни столицы эльфийских княжеств.

Стоя на пороге красивейшего дворца, Эш с легкой тоской оглядывался за спину. У волшебника пропал весь интерес к резиденции правителя Листорожденных. Юноша обожал все прекрасное, а что может быть прекрасней зарождавшегося праздника на улицах Хрустального Леса? Не говоря уже о том, что Эш никогда не видел ни эльфов, ни гномов, ни троллей, ни, тем более, орков.

Он оказался настолько поражен их колоритом, говором, одеждами и прочими атрибутами, что стремился провести среди иных расс как можно больше времени.

— Пойдем, — прошептал один из эльфов, чье появлении в женском салоне Мистрита было бы слышно даже на окраине тринадцати Королевств — столько сердце он бы разбил. — Король Князей ждет.

Эш кивнул, но не сдвинулся с места.