Пепел

Эш внезапно осознал, что отдал бы жизнь за то, чтобы оказаться на месте старца. Когда-то Рэккер предлагал приобщить генерала к “радостям жизни”, но для этого не находилось времени — конец войны требовал максимального напряжения сил. Жизнь в монастыре и ученичество у дракона к общению с женщинами не располагали, так что неудивительно, что Эш был немало удивлен своему секундному порыву.

— А вы…

— Эш, — представился пунцовый юноша.

— Просто Эш? — Боги и Духи, именно ради такой улыбки былинные герои повергали все, что можно и нельзя повергнуть.

— Просто Эш, — кивнул чуть ли не заикающийся волшебник.

Что произошло после этого, магик помнил смутно. Король открыл праздник, и все вокруг потонуло в радости и смехе. Из пола проросли столы, на которые феи принесли самые разнообразные блюда. Несмотря на то что эльфы слыли вегетарианцами, гостям они поставили сотни мясных закусок и горячих блюд. Вино, столь легкое, что больше напоминало сок, туманило взор не хуже крепленой медовухи. Эша посадили за один из столов, а рядом села принцесса.

Прекраснейшая из женщин что-то говорила Эшу, рассказывала и смеялась, а тот не смел и рта открыть. Он слушал музыку и голоса, наслаждаясь обществом леди. А потом начались танцы…

— Просто Эш, — еле слышно сказала принцесса. — вы танцуете?

Никогда еще волшебник так не жалел, что прогуливал уроки придворного танца, предпочитая чтение легенд в беседке на краю сада.

— Нет, — чуть ли не заплакал парень.

— Тогда пойдемте, — леди потянула парня из за стола.

— Но я не умею! — запротестовал тот.

Ведь сильнее желания прижать к себе красивейшую леди, был страх опозориться перед ней же.

— Признаться, — несмотря на то, что Эш не слыл великаном, принцессе пришлось встать на цыпочки чтобы дотянутся до его уха. — Никто не умеет танцевать, но ведь все танцуют.

И волшебник позволил втянуть себя в круг. Он не умел танцевать, но уже через пять минут и всего одну оттоптанную ножку принцессы, мог бы научить танцам самых изысканных придворных.

Один праздник спустяОни стояли на балконе. Эшу казалось будто он примостился на корабельной мачте и вглядывается в бескрайнее море. Кроны леса смыкались, защищая от холода и оставляя лишь прохладу, но с такой высоты они казались безмятежным, уснувшем морем. Леди же все вела свой рассказ. За весь вечер Пепел сказал не больше десяти слов, принцесса же произнесла сто раз по сто.