Пепел

Сотворенный клинок порхал вокруг, но то и дело исчезал, сменяя форму согласно воле переподчинившего волшебника. Битва протекала всюду, куда бы не падал взгляд невольных зрителей — “Бродячих пней”. Огненные волки грызли огненных же легионеров; два магика, чья кожа окрасилась в цвета стихии, пытались достать друг друга хоть одним мазком, хоть одним касанием.

Рушились стены, крошился пол. Огромные впадины красовались там, где мгновение назад слышался отзвук очередного столкновения двух посохов. Лавовые лужи шипели на местах гибели огненные созданий.

Эш, в очередной раз промахнувшийся мимо лейтенанта, решил что пришло время для:

— Пятая форма: — начал он, но закончили они вместе. — Стихия!

И исчезли воины, пропали волки. За спиной каждого магика покоилось целое море огня. Заполняя собой все пространство о пола до потолка, он сжигало даже воздух между собой. Стены стали оплывать подобно свечному воску. Глаза и губы “Пней”, несмотря на два дрожащих щита, мигом иссохли, а горячий воздух обжигал легкие.

Полностью подчинив себе стихию, магики олицетворяли в ней всю глубину своего воображения. Огромный тигр сцепился с пантерой, на смену им пришли меч и булава. Те, исчезнув, оставили исполинских огненных солдат, больше похожих на богатырей, сошедших с древних фресок. Огонь ревел, пламя бушевало и даже гром, по сравнению с их треском и грохотом, казался лишь далеким плачем ужаленных небес.

Огненная копия Гвидо, размерами с молодого дракона, встала на дыбы. Ржание его оглушало, стук копыт, выбивающих лавовые брызги, заставлял сердце сжиматься от благоговейного трепета. Напротив коня на задние лапы встал медведь-шатун. Мощный, первобытный рык сотряс древний вулкан, а когти оставили в воздухе призрачные шлейфы.

Конь ринулся вперед, на половине пути обращаясь в сокола.

Медведь в прыжке обернулся коршуном.

Сокол рысью.

Коршун тигром.

Рысь василиском.

Тигр огром.

Василиск драконом.

Огр демоном.

И когда столкнулись дракон и демон, то раздался взрыв, которого не могли себе и вообразить свидетели битвы Мастеров.

Цитадель разорвало подобно намокшей картонной коробки. Огромная огненная сфера, внутри которой волны едва различимого по цвету пламени сошлись в яростной битве, с каждым ударом сердца становилась все объемнее.