Пепел (СИ)

Булочку с соком я доедала в самом дальнем уголке второго этажа: залезла на подоконник, рядом с которым стоял цветок с пышными массивными листьями. За ними не было ничего видно, включая серую мышку – Риту Романову. Меня никогда не удручало одиночество, наверное, просто привыкла. Что в старой школе, что здесь, быть невидимкой – нормально. Спокойно. Не нужно переживать, что скажут о тебе друзья или их друзья, отчитываться перед кем-то, спешить куда-то и придумывать подарки ко дням рождениям. Я привыкла к одиночеству и вряд ли смогла бы влиться в шумную компанию.

Хотя, рядом с Натой было иначе, но то Краснова – мы слишком давно дружим.

Прозвенел звонок и я, спрыгнув с подоконника, поплелась на литературу. Ничто не предвещало беды: мы расселись, классная прошлась по списку, вызвала пару человек ответить домашнее задание. Затем встала, скрепила руки за спиной в замок и, расхаживая по кабинету, принялась рассказывать про Шолохова и его «Тихий дон».

– Скажу по секрету, – Витя неожиданно повернулся ко мне, а ведь до этого делал вид, будто тема урока ему интересна.

Я моментально напряглась, но виду не показала. Продолжала смотреть на Наталью Егоровну, которая вещала про жизнь знаменитого писателя. – Ты так беспалевно пялилась на меня. Чего вдруг убежала?

Я ничего не ответила, даже глазом не моргнула.

– Романова, долго будешь играть в недотрогу? – с издевкой в голосе сказал Витя. Однако и в этот раз я сдержалась, хотя внутри закипала от злости вперемешку с волнением. И тут случилось нечто уму непостижимое.

Шестаков чуть придвинулся, боковым зрением заметила, что он перевел взгляд на учительницу. Его левая рука опустилась под парту, а потом неожиданно легла мне не коленку и медленно скользнула под ткань юбки.

Я замерла всего на секунду, но тут же пришла в себя и резко подскочила со стула, открыв рот от удивления. На языке крутилась тысяча ругательств и проклятий в сторону этого наглеца.

– Романова, Шестаков, в чем дело? – вернула меня в реальность Наталья Егоровна, и я поняла, что все тридцать пар глаз устремлены к нашей парте.

Они ждали шоу, где в главной роли клоуном должна была стать я.

Стиснув зубы и нервно прикусив нижнюю губу, я взглянула на Витю. Он откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди и демонстрируя белозубую нахальную улыбку. Забавлялся. Устроил для всех концерт. Ну уж нет! Быть всеобщим посмешищем я не собираюсь!

– П-паук по парте полз, – откашлявшись, соврала я.

– Паук? – переспросила классная.