Пепельное небо

— Я это к тому говорю, майор, что миномет-то уже стрелять перестал. Как бы эти гаврики за нами пехом не намылились. Вот тогда нам обоим кисло станет.

— Оставь меня и уходи. Вдвоем можем и не успеть.

— Старший лейтенант.

— Тогда выполняй приказ: топать со всем старанием. Я, к твоему сведению, тоже не всю жизнь бумажки на столе перекладывал. И не одну войну пройти успел. Как жареным запахнет — не хуже твоего соображу.

Зеленый одобрительно кивает и удваивает свои усилия. Однако же он как в воду глядел. До конца улицы нам остается метров пятьдесят, когда над башкой неприятно свистит пуля.

Оборачиваюсь. В конце улицы видны фигурки людей. Надо полагать, что и нас они видят ничуть не хуже. Чертыхаюсь сквозь зубы и резко сворачиваю к ближайшему дому. Он относительно цел, только крышу снесло и стекла повыносило. Десяток шагов — и мы оказываемся за толстыми каменными стенами. Дом брошен давно, полы прогнили. Остались только балки набора. Но к окнам подобраться можно, что мы поочередно и делаем.

— Не торопись стрелять, — говорю я Зеленому.

 — Этих гавриков не так уж и до фига, пусть поближе подойдут. Разом половину и успокоим.

— Лады, командир, — соглашается тот. — Я им из подствольника врежу. Гранат до фига, а тащить их тяжко.

Кстати говоря, очень своевременная мысль. Подствольник-то на моем новом автомате тоже присутствует. А гранаты есть и у меня, в разгрузке я их насчитал шесть штук. Да и у капитана прихватил парочку. Придирчиво рассматриваю боезапас. Гранаты у меня двух видов: обычные ВОГи и ВОГ-25П.

В данном случае последние предпочтительнее. Улица узкая, обломки домов завалили почти все боковые проходы, и уйти с нее будет некуда. А уж после двух-трех гранат, пожалуй, что и некому. Загоняю гранату в подствольник и осторожно выглядываю в окно. Толпа наших преследователей уже близко. Не знаю, заметили ли они наш маневр, но осторожнее явно не стали. Да и то, посмотрев на то, во что превратились домики рудничного поселка после сольного выступления миномета, нельзя не увериться в своей обалденной крутости и силе. Вот бандюки особо и не комплексуют. Их можно понять, сказать по правде, что могут сделать им двое каких-то беглецов? Вот в этом-то я и постараюсь их разуверить в самом ближайшем будущем.

— Дерево сломанное видишь?

— Это слева, что ли?

— Ну, да, оно самое. Пока до него не дойдут, не стреляй. Залпом врежем.

Он что-то бурчит в ответ и замолкает.

Преследователи наши уже почти дошли до обозначенного рубежа.