Пепельное небо

Уцелело с десяток карабинов разного калибра и четыре автомата. Отходивший в поселок Потеряшка не забыл прихватить с собой и гранатомет. И хотя толку от него в лесу было не так уж и много, но аргумент это был серьезный и уважение внушал.

В последний раз обговорив все нюансы, мы обнялись, и вскоре за нашими спинами сомкнулся густой лес. В первый день мы прошли совсем немного. Сказывалась усталость, да и день уже клонился к концу. Потеряшка оказался ходоком умелым, шел легко и тихо. Порою я и сам терял его, несмотря на то, что он находился от меня буквально на расстоянии вытянутой руки.

На ночлег мы встали на небольшом холмике, предварительно насторожив в кустах примитивные сигналки из сухих веток и хвороста. Ночь прошла спокойно, наш сон никто не потревожил. Поэтому, наскоро перекусив из своих небогатых запасов, потопали дальше. С продуктами тоже было не шибко весело. Большую их часть нам пришлось оставить в лагере. Учитывая предполагаемую скорость нашего движения, взятого с собой должно было хватить в обрез.

Поскольку шли мы налегке и ничего кроме оружия с собой не несли, то идти могли достаточно быстро.

К полудню мы пересекли пару дорог и вышли в более-менее обжитый район. Здесь когда-то было жилье, мы и сейчас то и дело натыкались на ответвления от основной трассы. Часам к четырем шедший позади Потеряшка вдруг неожиданно остановился, предостерегающе поднял руку.

— Не пойму… Вроде бы мотор шумит. Давай-ка от греха с дороги уйдем.

Мы быстро спрыгиваем с дороги и прячемся в кустах.

Проходит несколько минут. Теперь и я слышу звук работающего двигателя. Это грузовик, судя по звуку, «КАМАЗ». Еще через минуту он сам показывается из кустов. Борта у него наращены металлическими листами, превращая машину в какое-то подобие легкобронированного транспортного средства. Я начинаю остро сожалеть об оставленном в лагере гранатомете. Один выстрел — и братская могила. Увы, гранатомета нет. Машина движется медленно. Такое впечатление, что сидящие внутри что-то ищут. Немного не доехав до нас, грузовик останавливается. Стоит около минуты, не глуша двигатель. Потом скрежещет коробка передач, и, выбросив густой клуб дыма, машина скрывается за поворотом. Еще минут через пять мы перестаем слышать звук двигателя.

— Что это было? — спрашиваю я, выбираясь из кустов на дорогу.

— Черт его знает, — пожимает плечами мой спутник. — Мне казалось, я его с утра уже слышал. Помнишь, мы дорогу переходили?

— Ну, да, там еще ручеек был.