Пепельное небо

Силы надо беречь, кто знает, когда они мне еще пригодятся?

— Иван Егорыч? Здравствуйте, это Михалков говорит.

— Да, Никита Петрович, добрый день! Как ваше самочувствие?

— Вашими молитвами! Все хорошо. Как там наш буйный товарищ поживает?

— Обычный «сапог», и что вы только в нем нашли? Прост, как грабли. Его сейчас Марков дожимает.

— Ну, лет на пять он себе уже точно заработал, если на его художества беспристрастно глянуть.

— Чтобы доказать его вину в убийстве, пока недостаточно улик. Он, похоже, это понимает и ведет себя нагло.

— А что, перспектива сесть даже и на пять лет его не страшит?

— Судя по его поведению, нет. Он мужик крепкий, язык подвешен. На зоне не пропадет.

— Значит, ему есть от кого там прятаться… Есть что скрывать. Вот что, Иван Егорыч, я к вам подъеду завтра. Можете устроить мне с ним встречу?

— Да без проблем. Только зачем это вам?

— Хочу сам с ним поговорить.

Дверь камеры со скрипом приоткрылась.

В сопровождении двух полицейских топаю по коридору. Вот и второй этаж, сюда меня обычно водят на допрос.

На этот раз в кабинете Маркова нет. На его месте сидит крепкий солидный дядя в хорошем костюме. Седые волосы аккуратно зачесаны набок.

— Присаживайтесь, Сергей Николаевич.

— Спасибо. А вы, простите, кто таков будете?

— В моем-то положении? Да еще как!

— Можете звать меня Иваном Ивановичем. Вы считаете свое положение достаточно серьезным?

— Хм… оно может быть и хуже.

— Поверьте, есть куда.

— Это вы на Умарова намекаете? Так не выйдет. Прямых улик нет, а на косвенных даже наш суд обвинительного приговора не вынесет. Тем более, учитывая нашу «любовь» к преступникам и повальную тягу к гуманизации…

— А по другим статьям?

— Лет пять-шесть могу и схлопотать, — согласно киваю я. — Годика через два подам на условно-досрочное. И выйду.

— Не боитесь в лагерь-то попасть? Вы же в прошлом офицер спецслужб… там таких не любят.

— Так я не в обычный лагерь и попаду. Там все такие будут.

— Воздержусь… А Марков-то вас недалеким «сапогом» считает! Ошибается капитан.

— Вот майором и не станет.

— Не хотите с ним на контакт идти?

— Я на идиота сильно похож? Щас, буду я ему задачу облегчать! Вот нагадить — завсегда и с удовольствием.

— На суде и поговорим.

Седовласый удовлетворенно кивает.

— Вы считаете все происходящее провокацией?

— Суть дела это не меняет.