Тцары и советники неспешно выходили через широко распахнутые двери в сад, уже видно расставленные там под деревьями столы с яствами и кувшинами вина, медные и серебряные кубки блестят на солнце, вот уж недосчитается половины тцарица, украдут свои же слуги и сошлются на вороватых гостей.
Мрак и Хугилай вышли последними, спешить некуда, со слабыми не считаются и в свои тайные планы не посвящают.
– Над Куявией, – заметил Хугилай, – сгущаются самые грозные тучи.
– Заденут и Барбуссию?
– Конечно, – заверил Хугилай бодро.
– Еще как! Но краешком.
– Смотря каким краешком, – сказал Мрак хмуро, – Барбуссия может и откинуть копыта.
– Может, – согласился Хугилай, – но может и не откинуть.
Мрак подумал, обронил тяжело:
– Могут обойтись малой кровью и малыми потерями. Главное, что им мешает, – это тцарица Куявии.
– Верно, – согласился Хугилай. – Но Светлана, как мне кажется, орешек крепче, чем выглядит. К тому же у Додона научилась многому. Это мы, мужчины, чуя свою силу, можем проявлять великодушие… Даже себе во вред.
Но женщины такой блажи не допускают.
– Светлана ошибок не допускает, – согласился Мрак. – Во всяком случае, в правлении.
Хугилай развел руками.
– Куда нашей жестокости до женской. Мы можем простить даже врага, женщины так не сделают. Они всегда настороже. Особенно если на троне, где чувствуют себя уязвимыми.
Мрак невесело усмехнулся.
– Женщины бьют загодя. И говорят, что защищались.
Хугилай посмотрел на него остро.
– Вы о Светлане Золотоволосой или о… Мелигерде?
Мрак вскинул брови, это выглядело устрашающе, темные как ночь глаза показались устрашенному Хугилаю глубокими, как звездное небо.
– Мелигерда? – повторил он. – Ты чего вдруг? Ей бы только выжить. Слишком мала, чтобы затевать что-то. Да и владения у нее поменьше, чем даже у здешних контов.
– От женщин никогда не знаешь, – сказал Хугилай осторожно, – чего ждать. Они не по уму действуют, а по женской сути. А женщины чаще нас получают то, что задумали.
Мрак ответил со щемом в сердце:
– Не думаю, что получит желаемое.
– Ваше Величество?
– Слишком честная, – проговорил Мрак с трудом. – И открытая. Таким вообще выживать трудно, а уж на троне…
– Тогда сожрут, – сказал Хугилай со вздохом. – И таким ничем не помочь, Ваше Величество. Мы сами, как бы сказать…
Мрак буркнул:
– Да знаю-знаю. А что за гам у ворот?
Хугилай даже головы не повернул, сказал с полнейшим равнодушием, как о деле, о котором услышал еще месяц тому:
– Тцар Костобок предложил добавить съезду малость веселья.
