Чем, не знаю, но многие уже договорились, заключили союзы, определились с уступками, так что скоро, Ваше Величество, скоро!
Мрак не ответил, в ясном небе оранжевые облачка тают под нещадными лучами утреннего солнца, а между ними начинают проступать очертания дворца… нет, кроме дворца еще и еще величественные здания, устремленные ввысь, наполненные светом, уже не призрачные, все отчетливее и отчетливее, засверкали грани от лучей восходящего солнца, заблистали крыши башен, дворцов.
Хугилай на небо не смотрит, он придворный, что значит при дворе, а Мрак зачарованно смотрел, как от поднимающегося солнца яркий свет медленно опускается по строгим стенам зданий, коснулся вершины крепостной стены, высветив зубчики, и вот уже весь громадный комплекс зданий ликующе сверкает в утреннем солнце, прекрасный и недосягаемый.
Мрак с трудом перевел дыхание, хрипло выдохнул:
– Это что же за чудо?
Хугилай вскинул голову, некоторое время всматривался, наконец молвил значительно:
– Предстоит!
– Чего, – спросил Мрак, – предстоит?"
"– Нечто, – ответил Хугилай и выпрямился, словно город явился только для того, чтобы он показал знания и помимо того, что за пределами Барбуссии.
– Да, очень даже предстоит.
– Ну?
Хугилай подумал, подвигал складками на лбу, даже лицо стало еще значительнее, будто с ним в этот важный момент говорят сами боги.
– Никто, – сообщил он с важностью, – не знает. Мудрецы глаголят, такое только перед свершениями. Не теми, что называем свершениями, а настоящими!
– Какими?
– Небесный град, – сообщил Хугилай значительно, – зазря не показывает знамение.
Мрак спросил в недоумении:
– Да какое знамение? Просто облако закудрявилось. Я в детстве чего в небе только не видел!
Хугилай сказал торжественно:
– Сей град существовал! В давние времена на земле. Прекрасный город, и люди там были особенными. Но потом зажрались, как у нас всегда, стали непотребничать, притеснять соседей и вообще оскотинились… В общем, на зов праведности из Великого Леса вышли трое героев, разрушили город, а жителей в наказание истребили, дабы не.
Мрак дернулся, повернулся к Хугилаю всем телом. Тот строгий и тожественный, всматривается в медленно тающий небесный град, в глазах – печаль и понимание неправедности мира, что исправляется только мечом и секирой.
– Брехня, – сказал Мрак уязвленно. – Никогда они такой город не рушили.
Хугилай грустно и с величавостью во взоре улыбнулся.
– Это вы на звездном небе прочли?..
