Вантит отпадает, он завоевывает соседей торговлей и редкими товарами, а Куявия предпочитает оставаться в обороне, не расходует силу зря.
Славы жмут, им уже тесно в своих землях, желают выплеснуться за кордоны, но вспомнил суровое и гордое лицо Костобока, настоящего тцара-завоевателя, этот тоже хорош и смотрит на Барбуссию как на добычу.
Несмотря на такой натиск славов, все-таки вторжение со стороны воинственных артан как-то ожидаемее. Те не очень хитрят, у них в чести доблесть и прямой натиск с мечами в руках. Конная армия захватит Барбуссию в два-три дня, в то время как пешее войско славов пройдет ее за пару недель.
Но если славы войдут в Барбуссию первыми, выбить их из городов будет трудно, в застройке у пеших преимущество над конными.
Он в бессилии стиснул кулаки. Кожа заскрипела, попадись камень в ладони, рассыпался бы в песок. Секира не поможет, а у него ничего другого, кроме Хрюнди, коня и скатерти, но и те не помощники в делах государства.
Глава 9
День прошел бестолково, в саду то и дело подходили конты и тцары таких же мелких стран, заводили длинные беседы.
Мрак так и не понял, что хотят, хотя говорили красиво и величаво, он вежливо кивал, сопел, даже улыбался, хотя от его улыбки почему-то шарахались, а когда пришел вечер, потащился в флигель с ощущением, что какая-то беда совсем близко, а он не то чтобы дать отпор, даже распознать ее не в силах.
Только и светлого за день, что дважды прибегали Кузя с Хрюндей, а то бы весь день показался чужим и горьким.
Пришел посыльный от куявов, сообщили, что все основные договоры согласованы, завтра состоится подписание и прощальный пир, какого мир не видывал.
Мрак поблагодарил, грандиозный пир – здорово, хотя не за ним он приехал, а так да, пора и по домам.
Сон был, как всегда, чутким, слышал, что и как в тереме и за его стенами, Хугилай явился под утро, веселый и пьяный, Манмурт однажды выходил с Хрюндей в сад и уговаривал ее лучше ломать кусты и рыть норы, чем грызть стулья в доме.
Проснулся с первыми лучами солнца, зевнул, подумал, что в комнате пахнет свежей рыбой, распахнул глаза.
Поверх одеяла над грудью пламенеет узорная перевязь из красной кожи с золотыми бляшками, дальше… деревянные ножны из неведомого дерева, целиком в серебре и золоте, рубины по краю, а нижний конец увенчан большим изумрудом редкого окраса закатного солнца, можно принять тоже за рубин.
Он еще сонно протирал глаза, как дверь соседней комнаты распахнулась, вошел Хугилай, бодрый, трезвый и сияющий.
