Могли уже прознаться, что тебя во дворце нет, вот крику будет!
Кузя требовательно протянула к нему руки, но он сперва сунул в мешок Хрюндю, затем усадил на коня Кузю, а когда поднялся в седло, она счастливо прижалась всем худеньким тельцем, попискивала тоненьким голоском.
Он заботливо укутал в плащ, наклонился, готовый проламываться сквозь встречный ураган, плотный, как стена леса.
– Уже скоро, – заверил он. – Обратная дорога всегда короче, хоть и дольше. Может, в мешок к Хрюнде?
Она помотала головой.
– Нет, я с тобой. Мрак…
– Че?
– Ты хороший, – пискнула она и прижалась крепче, – ты добрый…
Он прорычал в неловкости:
– Да ладно… просто время девать некуда. А днем, вот беда, звезды не видно, хоть все глаза высмотри. Есть хочешь?
Она лишь сильнее вжалась ему в грудь, он едва услышал ее тоненький голосок:
– Нет, мне хорошо.
Он все еще думал про странного заключенного, только Кузя, сделав доброе дело, тут же счастливо забыла о нем и весело попискивала, укрытая с головой плащом, а когда высокие башни столицы Куявии набежали на них и распахнули широкие входные ворота, Мрак вздохнул и сосредоточился на делах вверенной ему Барбуссии.
Солнце уже опустилось за край земли, но весь запад небосвода еще охвачен исполинским пожаром, что красиво и зловеще подсвечивает из-за виднокрая багровым заревом небо до самого купола.
Небо из голубого стало темно-синим, когда впереди показалась та вставшая дыбом каменная стена Куябы. Багровая тень теперь с другой стороны, но мужчинам какая разница, а женщины должны идти за мужчинами, даже если они сестры тцариц.
Агни, чувствуя нежелание седока проезжать под аркой ворот в шумный и суетливый город, пошел шагом, Мрак сказал со вздохом:"
"– Вот мы и дома. Хочешь, еще малость передохнем вон под тем деревом? Как-то мне взбрендилось, тебе очень даже понравились дивные лакомства, что показал этот несчастный…
Он сам радовался, это же такое счастье радовать ребенка, но Кузя нахмурила бровки и пропищала совсем по-взрослому:
– Нет, надо возвращаться!.
. У мужчин этот… как его, долг!.. Он же тебя зовет?
– Не слишком громко, – заверил Мрак. – Не высовывай мордочку, дует.
Кузя помолчала и сказала в глубоком сомнении:
– Но тебе же самому хочется остановиться… Сам захотел мороженого?
– Да, – ответил Мрак и вздохнул с облегчением. При всей проницательности ребенок не может заглянуть в его мысли. – Хорошее лакомство!.. Волшебство какое-то дивное.
