– Ладно, – сказал он, – до города рукой подать!
Он разобрал повод и разворачивал коня в сторону столицы, когда Яфегерд крикнул:
– Спасибо!.. Люди должны помогать друг другу!
– Много чего должны, – буркнул Мрак."
"Конь понес гордо и красиво, радуясь и могучему седоку, что не визжит в ужасе от быстрого бега, и прекрасному миру, по которому можно вот так вскачь, потряхивая роскошной пышной гривой и распушив ярко-оранжевый, как лесное пламя, хвост.
Для кого-то, мелькнула слабая мысль, следить за звездами тяжкая работа, зато сидеть на троне – щасте!.
. А у этого несчастного все не как у людей. Составлять звездные карты – щасте, а править – тяжкая и неблагодарная работа, хуже каменоломни. Потому и не справляется, раз и на троне о своих звездных картах радеет. Ладно, пусть еще недельку истратит на свои карты, потом после тцарской работы будет запираться в спальне и перебирать свои драгоценные записи, где каждая звезда на своем месте.
Встречный ветер, свежий и напоенный запахами луговых трав, разбивается, как речной поток, тугими струями о как из гранита высеченное лицо, но Мрак даже не щурился, все и так видно и заметно как впереди, так и по сторонам.
Недельку, мелькнула мысль. А собирался же оставить все и ехать дальше… Чего вдруг?.. Подумаешь, тцар упрашивал!.. Нет, что-то другое хитренько и вроде незаметно подложило на чашу весов камешек.
Пожалуй, некие незавершенные дела, которые, как ни крути, уже его дела, а не этого тронутого звездочета. И только он может завершить, а уже тогда можно в седло и навстречу солнцу!
Глава 2
Со стороны ворот тцарского дворца Барбуссии раздались крики, Аспард, уже готовый к бою, быстро развернулся, ладонь метнулась к рукояти меча.
Со стороны леса, минуя дорогу, с грозным грохотом копыт несется грузный всадник на рослом коне огненной масти, ярко-красном, как небесный закат, и с оранжевой, как расплавленное золото, гривой. Хвост вытянулся в струну, пышный и яркий.
Воротари поспешно распахнули обе створки. Кто-то успел сорвать с головы шапку и низко поклониться, но всадник едва ли заметил, влетел на дворцовую площадь, как выброшенный гигантской катапультой камень, и соскочил на землю, умело и без единого лишнего движения, собранный, как хищный лесной зверь перед стадом овец.
Из мешка за спиной тцара высунулась тупая морда огромной жабы, наглая и сонная. На Аспарда посмотрела без интереса, зевнула и снова спряталась.
Аспард перевел дыхание, поспешно поклонился.
