Перегрин

Меня не покидала мысль, что прискакавшие мавретанцы не собираются воевать с нами. Им надо было с наименьшими потерями выдавить нас из города, чтобы выполнить приказ своего царя, после чего забрать недограбленное или оставленное нами и вернуться домой богатыми и отважными воинами. В этом свете наши ночные действия можно считать черной неблагодарностью во всех смыслах слова.

Подобно ночным мотылькам, мы быстро пошли к горящим кострам, возле которых сидело по два-три полусонных часовых. Шагали, не прячась, но и стараясь не шуметь сильно.

Ближние часовые заметили нас, когда шеренга приблизилась к спящим мавретанцам. То ли нас приняли за своих, то ли за призраков, но поднимать тревогу не спешили. Наверное, решали, первые мы или вторые? Только когда мои воины начали молча колоть спящих, а те — издавать разные звуки, громкие и не очень, до часовых дошло, что смерть близко. Завопили они в один голос. Что именно кричали, я не понял, но очень истерично и громко. После чего ломанулись от нас настолько быстро, насколько позволяли проснувшиеся и встававшие соратники.

Мы продолжали молча идти вперед, уничтожая всех на своем пути. Я чуть не наступил на спящего мавретанца, после чего коротко рубанул его по голове пером — верхней третью — сабли. Затем посек его двух соседей, один из которых попытался закрыться рукой, чем продлил свои мучения: сперва я отрубил ему правую руку ниже локтя и только следующим ударом убил. Мне пришлось сделать два быстрых шага, чтобы догнать и почти полностью перерубить шею еще одному мавретанцу, который спросонья быстро сообразил, что надо убегать, но проделал это недостаточно быстро.

Убегающие враги ломились, как лоси по бурелому, топча своих спящих и сбивая только проснувшихся сослуживцев. Пострадавшие присоединялись к ним, мигом исчезая в темноте. Оказать сопротивление никому из них и в голову не приходило. Судя по истошным крикам, доносившимся с запада, там происходило то же самое.

Мы вышли на траверз восточных ворот, когда в дело вступил третий отряд под командованием Феста Икция, вышедший из южных.

Там кричали не так мощно, как у нас, поэтому я подумал, что враг справился с первым шоком и организовал оборону, а то и перешел в атаку, и приказал своим подчиненным ускорить движение, благо убивать уже было некого, все сдрыстнули. Я был слишком хорошего мнения о мавретанцах, расположившихся у южных ворот. Они вместе с остальными уцелевшими соратниками дружно удирали в сторону гор.