Перегрин

Может быть, спешили к своим лошадям, потому что в пешем строю сражаться не любили, да и не шибко умели. Мы догнали отряд Феста Икция, прошли вместе с ним еще метров двести в сторону гор, после чего я приказал возвращаться.

— До утра они вряд ли сунутся, а нам надо отдохнуть, набраться сил перед завтрашним днем, — сказал я старшему центуриону. — Кто знает, что нас ждет завтра?"

"Утром нас ждал сбор трофеев: оружия, щитов, доспехов, мешков с припасами, тюфяков… Особо ценного ничего не нашли, но важен был сам факт действия победителей.

Мы перебили сотни две мавретанцев и при этом не потеряли ни одного человека. Больше они не появлялись возле города, даже дозоры не присылали.

— Да, это не с галлами воевать! — произнес с сожалением Фест Икций. — Вот помню, когда мы под командованием Марка Эмилия Скавра напали на карнов (кельтское племя)… — начал было он, но потом вспомнил, что рассказывал мне это уже раз десять, — …в общем, славно с ними сражались, не то, что с этими трусами!

— Ничего, еще повоюем.

Может, они вернутся с большим войском и осадными орудиями, — утешил я старого вояку, для которого ночное сражение стало краткосрочным возвращением в молодость.

Не знаю, исполнилось ли мое предсказание, потому что через четыре дня мы покинули разграбленный Тингис на нагруженных доверху судах. Часть трофеев все-таки пришлось оставить, потому что не влезли, а отвозить их в Гадес я не рискнул. Мы не фраера, чтобы погибнуть из-за жадности.

54

Такой богатой добычи не могли припомнить даже центурионы, отслужившие шестнадцать лет легионерами.

Возможно, их легионы грабили и более богатые города, но даже центурионам доставалось намного меньше, чем получили рядовые после захвата Тингиса. Купцы знали, что мы отправились за добычей, и ждали нас в Табраке с деньгами. Как обычно, мы провели аукцион и распродали всё, что привезли. После чего добавили то, что выручили в Гадесе, и поделили по паям. Нам с Фестом Икцием досталось почти по сто тридцать тысяч денариев или более полумиллиона сестерциев. На такие деньги можно было приобрести небольшое имение рядом с Римом, а в провинции — среднее. Цена на сельскохозяйственную землю сейчас в провинции колебалась около тысячи сестерциев за югер (площадь, которую вспахивает упряжка из двух волов за день, чуть более четверти гектара) в зависимости от качества и удаленности от большого города. То есть я мог бы купить гектаров сто земли и дом с подсобными помещениями на ней.