Перегрин

Поэтому я насторожился, когда дорога вышла на широкую долину с небольшими островками леса. Сухая трава на ней была короткая и одинаковой высоты, будто подстриженная газонокосилкой, с редкими высокими стеблями колючек. Так старательно выедает траву скот, когда долго пасется на одном месте. Скорее всего, здесь пасли большой табун лошадей.

Кезон Мастарна явно растер бедра и отбил задницу с непривычки к верховой езде, но крепился, не позволял себе уподобиться плебсу, шагающему пешком. Как он поведет себя, если на нас неожиданно нападут, я не знал.

Если нет мозгов, может ломануться в атаку и погибнуть ни за грош, если нет сил преодолеть страх, а это вероятнее, судя по тому, как колотился во время перехода через Тунисский пролив, может драпануть. Ищи-свищи его потом!

Поскольку оба варианта меня не устраивали, подошел к юноше и тихо сказал:

— Слезь с коня, пройдись пешком.

— Я предпочитаю ехать верхом! — громко и с вызовом заявил Кезон Мастарна.

— Да мне плевать на твои предпочтения! — произнес я так же громко.

 — Слезай с лошади! Или поезжай дальше сам!

— Ты не посмеешь оставить меня одного! — возмутился он, покраснев лицом и ушами.

Я все время забываю, что остальные видят меня не старым, опытным, прожженным циником, а молодым парнем, которому возраст не позволяет обладать такими симпатичными достоинствами. Моему телу ведь сейчас лет девятнадцать, немного старше Кезона, который, как подозреваю, думает, что я именно поэтому, специально, издеваюсь над ним.

— Слазь, — говорю я тихо и спокойно. — Здесь опасный участок, и будет лучше, если ты приготовишься к бою.

Я вижу, как с большим трудом возмущение уступает место рассудку. Стараясь не встречаться со мной взглядом, чтобы не испепелить ненароком, юноша слезает с коня. Я вручаю повод декану задней десятки велитов и иду позади Кезона Мастарна, который немного раскачивается, привыкнув на коне держать ноги широко раздвинутыми. Наверное, материт меня последними словами, хотя на латыни таких нет, все более-менее приличные.

Я, конечно, предполагал, что в этой долине нумидийцы могут напасть, но твердой уверенности не было. Может быть, Кезон Мастарна был прав, и я действительно наезжал на него, чтобы самоутвердиться. Поэтому, увидев устремившихся к нам лучников-иллирийцев, я не сразу понял, что произошло, пока не глянул туда, куда они поворачивали головы, оглядываясь на бегу.