Перегрин

Идущие впереди велиты закрывали мне там обзор, и только сместившись к правому краю дороги я увидел выехавший из-за островка деревьев отряд всадников. Их было человек сто. Предполагаю, что давно следили за нами и напали именно в этом месте, чтобы мы не смогли сбежать. Если не считать те деревья, из-за которых выехали нумидийцы, то до ближнего леска, спрятавшись в котором легче было бы отбить атаку конницы, километра полтора. Даже налегке мы не успели бы добраться до него быстрее, чем всадники.

— Первая десятка, построиться в линию лицом к врагу и с дистанцией на ширину руки, вторая десятка — вторая шеренга! — приказал я велитам, которые остановились без команды.

 — Пращникам выйти вперед и стать россыпью!

Чем хороши римские солдаты — это дисциплиной, большим опытом построений и перестроений и осознанием, что вместе они — сила, а порознь их перебьют запросто. Велиты быстро построились в две шеренги, оставив проходы, чтобы было, куда отступить стрелкам, когда приблизятся враги, которые не спешили, скакали к нам трусцой, потому что поняли, что убегать мы не собираемся.

Я шлепнул по крупу коня, которого отпустил декан, чтобы не путался под ногами и своим присутствием не провоцировал к бегству потомка этрусков да и меня тоже. Заодно и мои подчиненные поймут, что удирать не собираюсь, буду биться до последнего. Для не очень стойких это важный знак и пример. Если уцелеем, поймаем коня, никуда он здесь не денется. Кезону Мастарне я указал место на левом фланге первой шеренги. Пилума у него нет, но, может, гладиусом будет махать отчаянно и отпугнет какого-нибудь робкого нумидийца. Я подождал, когда подбегут лучники, приказал им встать перед велитами и приготовиться к бою, а сам занял место на одной линии с ними на правом фланге, где положено быть центуриону. В руках у меня был монгольский лук, который верой и правдой служил уже много лет, если ни веков."

"Из нумидийцев, скакавших на нас с гиканьем и звуками, похожими на улюлюканье, только у двоих я заметил римские шлемы и кольчуги.

Оба скакали впереди отряда. Я положил на тетиву стрелу с игольчатым наконечником. Монгольские лучники и на четырехстах метрах дырявили любой доспех, но я дал себе фору метров пятьдесят. Первая стрела была еще в полете, когда отправил вторую. После чего сделал паузу, ожидая результат. Слышал, как затаили дыхание и стрелки рядом со мной, и велиты позади меня. В бою порой сущая ерунда меняет настрой бойцов в лучшую или худшую сторону.