Перегрузка

Не потому ли, что он человек не вашего круга?

— Возможно, это и так, — лицо миссис Куинн залилось краской, — но у меня тоже есть принципы, которых, по-видимому, так не хватает этому неприятному типу.

— Пожалуйста, давайте обойдемся без колкостей, — попросила Лаура.

Притчетт примирительно вставил:

— Позвольте всем напомнить, что наш комитет обладает полномочием принимать окончательное решение, в том числе и по вопросу о том, как и на что тратить деньги.

— Госпожа председатель, — сказал Сондерс, — как выяснилось, двое выступили «за» соглашение с Бердсоном и один — «против».

За вами решающее слово.

— Да, — утвердительно кивнула Лаура, — я понимаю это и, признаюсь, испытываю колебания.

— В таком случае, — сказал Сондерс, — позвольте объяснить, почему я считаю, что вы должны принять нашу с Родериком точку зрения.

— А когда вы закончите, — вмешалась Присцилла Куинн, — я изложу свои соображения.

Еще двадцать минут спорящие топтались на месте.

Лаура Бо Кармайкл слушала, вставляя иногда реплики, и в то же время мысленно решала, кому же отдать голос.

Если она выступит против сотрудничества с Бердсоном, то создается патовая ситуация, что будет означать полный отказ. Если же она проголосует «за», то это создаст решительное большинство — три к одному.

Она намеревалась сказать «нет». В прагматизме Сондерса и Притчетта она видела немало достоинств, но в своем отношении к Бердсону была ближе к Присцилле Куинн. Проблема заключалась в том, что она не очень хотела оказаться в одной компании с ней. Высокомерная жена калифорнийского старика-миллионера, постоянная гостья светской газетной колонки, она чисто по-человечески не нравилась Лауре.

Мучило ее и еще одно соображение: если она примет сторону Присциллы, то это явно будет означать тот смешной вариант, когда женщины объединяются против мужчин. И не важно было, чем руководствовалась Лаура в этом смысле, все равно Сондерс мысленно бы выругался: «Эти чертовы бабы снюхались!» Когда Лауру выдвигали кандидатом в председатели клуба «Секвойя», Сондерс поддерживал ее конкурента.

Лаура была первой женщиной, занявшей высший пост в клубе, и ей очень хотелось показать, что она может пользоваться своей властью так же умело и беспристрастно, как и многие мужчины, а быть может, и значительно лучше.

И еще… у нее было чувство, что союз с Бердсоном окажется фатальным.

— Мы ходим кругами, — сказал Сондерс. — Предлагаю проголосовать в последний раз. Присцилла Куинн заявила:

— Простите, миссис Куинн, — сказал Притчетт.