Перегрузка

В маленькой темной прихожей убежища «Друзей свободы» Георгос Арчамболт спросил:

— Ты был осторожен по дороге сюда?

— Конечно же, я был осторожен. Я всегда осторожен. А вот вы все напортили на подстанции, — с укоризной сказал он.

— На то были причины, — возразил Георгос. — Идем вниз.

Они прошли по лестнице в один пролет в подвальную рабочую комнату, где в беспорядке хранились взрывчатка и другие компоненты самодельных бомб.

У стены на кровати лежала, вытянувшись, девушка лет двадцати. Небольшое круглое лицо, которое в других обстоятельствах могло показаться красивым, было бледно-восковым.

Слежавшиеся, давно нечесанные светлые волосы были разбросаны по грязной подушке. Правая рука ее была крепко перевязана, бинт стал бурым в том месте, где через него сочилась, высыхая, кровь.

— Это я и собирался объяснить, — сказал Георгос. — Она помогала мне на подстанции, и ее ранил разорвавшийся капсюль. Ей оторвало два пальца, она истекала кровью, как свинья. Было темно, я не был уверен, что нас не слышали. Остальное я доделывал в большой спешке.

— Закладывать бомбу там, где это сделал ты, было глупо и бесполезно, — сказал Бердсон. — И от фейерверка получился бы такой же толк.

Георгос вспыхнул, но, прежде чем он успел ответить, заговорила девушка:

— Мне нужно ехать в больницу.

— Ты не можешь этого сделать и не сделаешь. — От напускной доброжелательности Бердсона не осталось и следа. Он зло бросил Георгосу:

— Ты знаешь о нашей договоренности. Убирай ее отсюда!

Георгос кивнул, и девушка недовольно поднялась с кровати и пошла наверх.

Георгос знал, что он допустил еще одну ошибку, разрешив ей остаться. Договоренность, о которой упомянул Бердсон, предусматривала, что он должен встречаться с Георгосом с глазу на глаз. О Дейви Бердсоне ничего не было известно остальным членам подпольной группы — Уэйду, Юту и Феликсу, которые уходили из дому, когда Георгос должен был встречаться с тайным сторонником «Друзей свободы». Первая же ошибка Георгоса, как он думал, заключалась в том, что он стал слишком мягок с Иветтой, и это уже ни к черту не годилось. Взять тот же капсюль: в тот момент Георгоса куда больше беспокоили ранения Иветты, чем непосредственно дело… Стремясь поскорее увести ее в безопасное место, он спешил — и все испортил.

Когда девушка ушла, Бердсон приказал:

— Заруби себе на носу — никаких больниц, никаких врачей. Пойдут вопросы, а она слишком много знает. Если потребуется, избавься от нее. Есть легкие способы.

— Она не подведет. Кроме того, она полезна.