Перегрузка

 — Тесс, давайте лучше поговорим немного о делах, пока мы не заснули.

Телевизионщик, делавший напиток Ниму, и на этот раз опередил всех со своим вопросом:

— И на сколько лет хватит этих гейзеров?

Ним сделал последний глоток черного несладкого кофе и отодвинул чашку.

— Я отвечу, но сначала кое-что разъясню. Мы сейчас с вами сидим не на гейзерах, а на фумаролах. Из гейзеров выходит горячая вода с паром, а из фумарол — только пар, что значительно лучше для вращения турбин. Что касается того, насколько хватит пара, то этого никто не знает.

Мы можем только гадать.

— Минимум тридцать лет. Может, и вдвое больше. Может, и еще больше.

Ньюуэстовец спросил:

— Скажите, что за чертовщина творится в этом сумасшедшем чайнике под нами?

— Когда-то Земля была расплавленной массой: газообразной и жидкой. Когда она остыла, сформировалась кора, она-то и не дает нам поджариться. Ниже, где-то на двадцать миль вглубь, так же чертовски горячо, как и раньше, и это остаточное тепло гонит пар через тонкие пласты горы.

— Насколько же они тонки?

— Мы сейчас, по-видимому, на пять миль выше горячей массы.

В этих пяти милях немало восходящих к поверхности трещин, в которых собирается основная часть пара. Когда мы бурим скважину, мы пытаемся попасть в эту трещину.

— В скольких еще местах производят электроэнергию подобным образом?

— В очень немногих. Старейшая геотермальная станция находится в Италии, недалеко от Флоренции. Есть еще одна в Новой Зеландии, в Вайракее, а остальные в Японии, Исландии и России.

Но нигде нет такого большого источника, как в Калифорнии.

— Правда, еще много потенциальных, — вступила в разговор Ван Бэрен. — Особенно в нашей стране.

Журналист из «Окленд трибюн» спросил:

— Где же они расположены?

— По всей западной части США, — ответил Ним. — От Скалистых гор до Тихого океана.

— Это к тому же одна из наиболее чистых и безопасных форм энергии, — добавила Ван Бэрен. — И по нынешним ценам дешевая.

— Вашими бы устами да мед пить, — заметила Нэнси Молино. — Ну да ладно, два вопроса.

Первый. Тесс сказала «безопасный». Но ведь здесь же были аварии. Правда?

Теперь уже всех журналистов захватил этот разговор, многие делали записи в блокноты или включили диктофоны.

— Правда, — признал Ним. — С интервалом в три года произошли две серьезные аварии, и каждый раз взрывались скважины. Там пар вышел из-под контроля. Одну скважину мы смогли закрыть. Другую — ее назвали Старый Сорванец — так полностью и не заткнули. Она действует вон там.