Перегрузка

Пока они разговаривали, подошел какой-то человек с копной ярко-рыжих волос и здоровым загаром. Уолли представил его — Фред Уилкинс, техник компании.

— Рад видеть вас, мистер Голдман. Я слышал о вас и часто видел по телевизору.

— Как ты понял из его внешности, Фред живет здесь, — пояснил Уолли.

— Как вам лагерь? Не чувствуете себя одиноко?

Уилкинс многозначительно покачал головой:

— Только не я, сэр, и не моя жена. И нашим детям здесь нравится. — Он глубоко вдохнул. — А какой воздух! Никакого сравнения с городским.

Много солнца, и рыбалка что надо.

— Надо бы сюда приехать в отпуск.

— Папа, — пропищал детский голосок. — Папа, почтальон пришел?

Все трое повернули головы: им навстречу бежал маленький мальчик. У него были милое веснушчатое личико и ярко-рыжие волосы, безошибочно указывающие на его отца.

— Только почтальон компании, сынок, — сказал Фред Уилкинс. — Почта откроется через час. — Он объяснил остальным:

— Денни встревожен, потому что сегодня его день рождения. Он ждет каких-нибудь посылок.

— Мне восемь лет, — смело вступил в разговор мальчик.

Для своего возраста он выглядел сильным и крепким. — У меня уже были подарки. Но могут быть еще.

— С днем рождения, Денни! — сказали Ним и Уолли хором. Через несколько минут они расстались, и Ним продолжил свой путь по направлению к домику для посетителей.

В темноте туннеля отводного канала среди мощного грохотания стремительно рвущейся воды послышался крик корреспондента «Окленд трибюн»:

Несколько человек рядом с ним улыбнулись, но покачали головами, не в состоянии ничего услышать из-за всезаглушающего грохота воды и пробок из гигроскопической ваты в ушах.

Материал для пробок, который лишь немного приглушал шум в туннеле, им дала Тереза Ван Бэрен. Это было после того, как группа спустилась по крутой раскачивающейся лестнице туда, где двадцатью футами ниже вода из отводного канала станции «Дэвил-Гейт-1» с шумом впадала в реку Пайнридж.

Пока они рассматривали пробки для ушей, готовясь войти в туннель, кто-то крикнул:

— Эй, Тесс! Почему ты ведешь нас через заднюю дверь?

— Это вход для мастеров, — ответила она.

 — А с каких это пор вы заслуживаете большего? К тому же вы все время стонете, что вам нужен колорит для репортажей. Так вот он.

— Колорит? Там? — скептически спросил лосанджелесец, всматриваясь в темноту, освещаемую лишь несколькими тусклыми лампочками. Туннель был пробит в твердой скале. Левая сторона оставалась необработанной с момента прокладки. Лампочки находились под самым потолком.