– Тебе предлагают по-хорошему…
– А что, могли бы и по-плохому?
– Александр, остынь, – сказал Холин, с любопытством оглядывая стоявшего в непринужденной позе Матвея. – Он не из тех, на кого можно давить…
– Да я…
– Остынь, я сказал. Извините, Соболев, мы несколько взвинчены последними событиями… убийством генерала Голышева… в общем, есть проблемы."
"– Это ваши проблемы. Всего хорошего.
Матвей вошел в квартиру и закрыл за собой дверь. Двое потоптались на лестничной площадке – Матвей видел их сквозь дверь зыбкими стеклянными силуэтами – и начали спускаться вниз.
Через несколько минут они вышли из дома, подъехала бежевая «семерка» и увезла их.
– Что им было нужно? – тихо спросила Кристина, выезжая из гостиной.
– Предложили работу, – спокойно ответил Матвей, беря ее за холодные руки.
– Не волнуйся, все будет хорошо.
– Ты согласился?
– Нет. – Матвей подхватил Кристину из коляски, с болью ощутил, как похудели ее бывшие когда-то сильными и красивыми ноги, понес на кухню, где хлопотала Бася Яновна.
– Вот и мы. Стас, ты идешь?
– Не хочу, я занят, – донесся голос мальчишки.
До вечера Матвей оставался в доме Сумароковых, как мог успокоил Кристину, позанимался со Стасом, поболтал с Басей Яновной, а потом с Кристининой мамой, но так и не решил, что делать. Хотя понимал, что Василий прав, и Сумароковых надо каким-то образом вывезти из города. Но куда – он не знал.
В девять вечера Матвей позвонил Василию и сказал, что ночевать будет дома, на что Балуев ответил, что приедет к одиннадцати.
Когда Матвей садился в машину, начинался дождь, превратившийся в ливень к тому времени, когда он подъехал к себе домой. Оставив «таврию» во дворе на сигнализации, Матвей шмыгнул уже было к подъезду, но увидел под деревом чью-то маленькую сжавшуюся фигурку. Шагнул к ней, с трудом узнавая недавнюю знакомую, Ульяну, которую выручил у обменного пункта валют.
Девушка промокла до нитки, будучи без зонта, замерзла и дрожала, как осиновый лист. Матвей вспомнил о ее существовании только сейчас, подумав, что случайных встреч, подобных этой, но бывает.
– Что вы тут делаете? Ждете кого-нибудь?
– Вас.
– Меня?! Зачем? Впрочем, выясним потом, пойдемте ко мне, обсохнете, попьете чаю, согреетесь…
Глаза Ульяны, темные, загадочные, и без того большие, стали еще больше.
– Вам нельзя домой, там вас ждут…
– Кто? – Матвей почти без усилий и головной боли вошел в меоз и определил, что в его квартире действительно находятся люди. Как, впрочем, и во дворе, и в подъезде.
