Он чувствует поддержку патрона, так что если кому и жаловаться, то только президенту… или Богу! Однако посоветуемся, как нам совместными усилиями нейтрализовать тихо и быстро «Чистилище».
– Тихо не получится. Завтра вечером тебя устроит?
– Давай завтра вечером, я созвонюсь с Федором Ивановичем. До связи.
Пашин бросил трубку на рычаг, налил до половины в бокал коньяку и залпом осушил.
* * *В желтом халате и шлепанцах Юрген походил на образцового отца семейства, хотя в данный момент он находился с последней женой в разводе.
Зато его нынешняя пассия в прозрачном пеньюаре выскользнула из гостиной в спальню, подмигнув гостю, который появлялся здесь уже не первый раз. А гостем полковника был на этот раз Пауль Артурович Кийк, на шее которого все еще лиловел продолговатый рубец, а под глазом красовался синяк с зеленым отливом.
– Как он тебя отделал! – хмыкнул Юрген. – Однако слабоват ты, Паша, оказался. Это тебе не Голышев, а?
Кийк скривил побелевшие губы, еле сдержал ярость.
– Я его еще сделаю… один на один…
– Разве что из гранатомета, Артурович.
Уж если его «глушак» не взял… А точно не взял? Может, ты забыл снять его с предохранителя или не включился генератор?
Они расселись в удобных креслах. Свет торшера не до конца рассеивал мрак, создавая интимную уютную обстановку.
– Татьяна, сделай кофе, – слегка повысив голос, попросил Юрген.
Соблазнительная подруга полковника продефилировала мимо в своем сногсшибательном пеньюаре и вскоре принесла маленькие керамические чашки.
– «Глушак» сработал, – пробормотал Кийк, расслабляясь.
– Когда из него стреляешь, это чувствуется. Единственное объяснение: у Соболева был фильтр защиты.
– Фильтры не вышли из стадии разработок, существуют лишь несколько экспериментальных образцов.
– Значит, Соболев раздобыл себе где-то один из них.
– Не я ли предупреждал тебя, Паша? Надо было взять моих «зомби», на них не действуют ни «глушаки», ни «болевики», да и пулей их не завалишь с одного раза. К тому же, замечу, захват ганфайтера в квартире – далеко не лучший вариант.
Он специально тренирован для боя в ограниченном оперативном пространстве. Его надо было выгнать на простор, в поле, в лес, на улицу, и навалиться всем скопом. Впрочем, с этой минуты Соболев – моя проблема. Попробую взять его с другой стороны, связать с убийством Голышева.
– Каким образом?
– Подкину «улики», найму свидетелей, найду компромат… Надо только подумать, каким образом. Единственный твой прокол в деле Голышева – применение «дырокола».
