Прокол – «дырокол», хорошо рифмуется, да? Поэт Юрген…
– Сам же посоветовал испытать на нем НК.
– Ладно, замнем. Вряд ли милицейские дуроломы определят, из какого оружия убит генерал. Готовь на вторник команду, надо убрать еще одного сильно строптивого генерала.
– Кого же?
– Никушина.
Кийк залпом допил кофе, но под ироничным взглядом Юргена взял себя в руки.
– По «смершевцам» я еще не работал. Чем не угодил нашему полководцу начальник военной контрразведки?
– Слишком рьяно взялся копать дела Голышева, военного журналиста и левой торговли.
Ликвидировать его будет непросто, зато есть возможность замести следы.
– «Чистилище»?
– Умен. Сделаем вид, что убрали генерала ВКР «чистильщики», подбросим их сертификат с кинжальчиком, сообразим на генерала компромат. Теперь о главном. Ты слышал, что все силовые дяди создают команды, подобные нашей? Страхуются. «Федепасы» уже сформировали «Грозу», «губошлепы» – «Харон», милиция – «Принцип». Даже Коржаков, кажется, засуетился и организует свою зондеркоманду под названием «Туз».
– Смешно.
– Это не смешно, Паша. В «ККК» работают не дилетанты, а спецы самого высокого класса, с ними и воевать надо всерьез. Требуются координация, информационный поиск и общее руководство розыском. Тебе придется связаться с командирами спецкоманд.
– Я предпочитаю работать один.
– Это не тот случай. Хотя по большому счету ты и будешь работать самостоятельно, как перехватчик. Но нужны наводчики, без них не обойтись. Ищи себе телохранителей покруче: те, что были с тобой у Соболева, не годятся.
Помнишь, с нами вместе занимался Людвиг Белоярцев?
– Люда? Так он же «голубой»!
– Лучше быть «голубым», чем идиотом, а он – пидор с головой. Не знаешь, где он сейчас?
– Свяжусь со своими в Таллине, они выяснят. Но у меня с ним, э-э… отношения были несколько натянутыми.
– Переживете оба, главное, что он «супер». Кофе еще хочешь? Или чего покрепче для сугреву?
– Бабу бы, – грубовато пошутил Кийк."
"ЗАЩИТА «РЮРИКА»
Кристина вышла в халатике, смущенно улыбаясь, и Матвей замер, окидывая ее взглядом.
По сути, она являлась его женой и постоянно пробуждала в нем море чувств, желаний, воображения и мечтаний. Она и в парализованном состоянии, к его собственному изумлению, влекла его к себе с непреодолимой силой, отчего Матвей порой подумывал – уж не колдовство ли это? Но бороться со своими желаниями не хотел, потому что Кристина в моменты их близости вызывала максимум ощущений, оставаясь всегда новой и неразгаданной.
