Перед глазами промелькнула сцена боя в коридоре ассоциации ветеранов спецслужб «Барс», когда Матвей Соболев спас его от пули. Юрьев не объяснил Шевченко, зачем посылает его в Рязань, сказал только, что тот поступает в распоряжение некоего Рыкова и что сам Юрий Бенедиктович тоже скоро приедет в Рязань. Рыков же через своего заместителя приказал Валерию охранять на теплоходе «Максим Горький» важных пленников и отбыл со своей командой в неизвестном направлении. И вот оказывается, что пленники – жена и сын Соболева… и захвачены они наверняка с целью оказать давление на Матвея.
«Что будем делать?» – спросил Шевченко сам себя.
«Прежде всего надо выяснить, в какое дерьмо вляпался», – ответил внутренний голос.
«Не поздно?»
«Как бы поздно ни было, но долг платежом красен. Женщину и пацана надо спасать».
«Меня убьют».
«Тебя и так убьют, когда начнешь выяснять, на кого работает Юрьев. Кстати, не тот ли это Рыков – бывший комиссар „Чистилища“? Вот будет хохма, если это он!»
«Это не хохма, мой милый, это кое-что похуже.
Тикай отсюда! Бери женщину, мальца и тикай. Потом будешь разбираться, кто есть кто…»
– Пошли, – встал Шевченко, подошел к зашевелившемуся бандиту без штанов, ударом ладони под ухо снова отправил его в беспамятство, усмехнулся, глядя на вытянувшиеся лица пленников. – Я Валера Шевченко, если вспомните, и встречался когда-то с Матвеем. Попытаюсь вывести вас отсюда. Только уговор – слушаться и повиноваться беспрекословно! Эх, надо бы начать отход попозже, когда окончательно стемнеет…"
"– Чего уж теперь, – по-взрослому проворчал Стас.
– Давайте подождем немного, сейчас сюда придет второй бандит, он уколоться пошел.
– А, Ханыга… давно я его выгнать хотел… тем лучше. Подождем. – Шевченко ободряюще подмигнул Стасу и встал за дверью.
Дрожащий в ознобе Ханыга заявился через две минуты. Едва ли он успел сообразить, что произошло, получив удар в лоб рукоятью пистолета.
– Подождите минуту, – прижал палец к губам Валерий и исчез за дверью.
Из коридора донесся негромкий треск, короткий шум, и Шевченко затащил в каюту еще одного стража в джинсах и безрукавке.
– Двое на выходе в бар, один у лестницы наверх и еще трое на первой палубе, на корме, в середине возле кают и на носу. Но туда мы не пойдем, попробуем через машинное отделение. Что с вами?
Кристина, почувствовавшая приступ слабости, побледнела, виновато посмотрела на Шевченко, но руку его отвела.
– Это пройдет. Говорите, что надо делать.
Стас подошел к ней, подставил плечо.
– Опирайся на меня.
